Чтение онлайн

— Люди-лягушки, — сдержанно хмыкнула она.

— Когда я включил фонарик, — спокойно произнес я, — что-то бросилось прочь. Я не разглядел, что это было, только сам факт движения. Нисколько не похоже на этих уродливых созданий, — указал я на убитое существо. Оно было больше похоже на жабу, чем на черепаху, но по-всему было видно, что прыгать не могло. Его члены не могли формироваться под воздействием собственного разума или служить одновременно ногами и плавниками. Они были трехпалыми, но никаких признаков костей пальцев не наблюдалось; заканчивались они веерами из ткани. Глаза были небольшими, круглыми и черными, а рыло округлое, как у свиньи.

— Это изменяющееся существо, — заметила Ангелина.

— Да, — подтвердил я. — Оно изменяет все.

Мы медленно пошли назад к лодке.

Я взял микрофон и потребовал внимания всех, кто мог слышать. Дежурный офицер с «Ариадны» ответил немедленно, но я должен был подождать Зено. Наконец, отозвался и он.

— Этот мир вовсе не так примитивен, как внешне выглядит, — сказал я. — Есть доказательство присутствия здесь разумной жизни.

— Какое доказательство? — спросили с орбиты.

Я рассказал.

— Подождите, — сказал офицер. — Я вызову капитана.

— Как, оно оставило свой ужин? — спросил Зено, не выказавший особого удивления поворотом событий.

— Я отпугнул его вспышкой света, — пояснил я. — Наше прибытие сюда, кажется, имеет травматологический эффект на все и всех.

— Как было заточено копье?

— Ничего сложного, — ответил я. — По-моему его заточили куском камня. Древко достаточно рядовое… оно растет в этих болотах. Это не говорит о высоком уровне развития технологии. Это не то место, где можно было бы надеяться на раннее развитие кремневого топора.

— Тогда, может быть, вовсе и не разумные, — сказал Зено. — Животные также используют инструменты.

— Заточка предполагает терпение и предвидение, — заметил я. Конечно, это не довод. Многие животные думают после свершения. Так или нет, но "мышь строит планы, а собака их осуществляет".

— Что там еще за пика? — спросил новый голос с более чем заметной агрессивностью. Это, конечно, был Джухач. Понятно было, что он недоволен.

Я повторил свой рассказ.

— Вы лжете, Каретта, — сказал он. — Это всего лишь уловка.

Я был поражен.

— Зачем мне это? — спросил я.

— Вы знаете чертовски хорошо, — ответил он. — Вы пытаетесь саботировать эту миссию.

Он обнаглел, — подумал я. — По всему видно, он — параноик.

— А вы действительно уверены, что посадили людей там, где нужно? спросил я его. — Я мало разбираюсь в механике, как вы знаете… вмешиваться в работу двигателей мне не по силам.

— Вы сошли с ума, Каретта.

— Теперь-то я знаю, что вы — нечестный человек, — парировал я.

— Ничто не говорит о существовании разумной жизни на Наксосе. Ни данные зондов, ни сообщения наземного экипажа. Это невозможно! Там нет ничего более привлекательного, чем амфибии — ни рептилий, ни млекопитающих.

— Ладно, — примирительно сказал я, — теперь такие данные есть. И вам не нужно насиловать себя. Наземная партия ничего не нашла потом, что она приземлилась в чертовски неудачном месте. Здесь, где развиваются события в болотах все дело. И ваша неисправность зашвырнула нас точно туда, куда и следовало. Случай разбивает маленькие трюки, не так ли?

— Это вы используете трюки! — воскликнул Джухач. — Но этот не сработает. Вы не сумеете провалить миссию подобным образом. В действительности, вы абсолютно не в состоянии ее провалить.

Я покачал головой и передал микрофон Ангелине.

— Капитан Джухач, — произнесла она достаточно слащаво, в соответствии с обстоятельствами. Это — Ангелина Хесс. Артефакт настоящий. Он совершенно недвусмысленно исполнил свое функциональное назначение. Это предполагает разум. Это не означает, что мы имеем здесь какую-то альтернативную разумную расу… но, во всяком случае, кого-то, кто может сначала думать, а потом создавать оружие. До тех пор, пока мы не узнаем больше, мы не можем говорить много об этих существах. Даже птицы и ослы на Земле могут делать фокусы в определенной последовательности. Это не может быть ничем другим. Но это не мистификация, и мы с Ли Кареттой вовсе не являемся частью заговора, направленного против вас и вашей миссии. Я прошу вас поверить в это.

— Хотел бы суметь, доктор Хесс, — ответил Джухач. — Во всяком случае, мне бы хотелось, чтобы так было.

Больше он ничего не сказал.

— Зено? — спросила она.

— Я все слышал, — подтвердил Зено. — Что я могу сказать?

— Единственный, кто его может убедить — Катерина д'Орсей, — сказала она. — А ее убедить сможешь только ты. Только ты сможешь оправдать Ли.

— Я попробую, — пообещал он.

Ангелина отключилась и посмотрела на меня. Я достал маленькое устройство Хармалла из кармана и раздраженно разглядывал его.

— Со мной такого никогда не случалось, — сказал я. — Думаю, я его исковеркал.

— Оставь, — сказала она устало. — Нам еще долго идти.

Каждый шаг, который мы делали, казалось был более длинным и более трудным. Более сложным по любым меркам.

— Только подумать, — посетовал я, — ведь Шуман предлагал мне отказаться.

Никогда, ни одно мгновение я не размышлял об этом. Почему никогда никто не избегает того, чего от него ждут?

— Я не знала, — угрюмо сказала Ангелина.

— Мы входим сейчас в жилые отсеки, — сказал Зено. Его голос, даже по радио был кристально чистым и так же прочен, как и камень. Я ничего не узнал. Он знал, что мы прислушиваемся и они с Везенковым не нуждались в любых незначительных остановках. Ангелина очищала пропеллер. Мы прошли большой путь за всю первую половину дня и вынужденная остановка была первой.

— Большинство тел в спальных мешках, — комментировал Зено. — Один у радио. Он пытался одеть стерильный костюм, но не успел. Что-то поразило их быстрее. Тела кажутся хорошо сохранившимися. Нет очевидных внешних признаков для того, чтобы строить какие-то предположения. Я заканчиваю… Везенкову нужны мои руки. Я расскажу обо всем, когда мы вернемся.