Чтение онлайн

— Ты предпочла бы выйти за Маккинниона? — сердито выкрикнул Уильям.

Шийна мгновенно побелела.

— Ты с ума сошел? — скорее выдохнула, чем проговорила она.

— Нет, это вполне серьезно, — сказал Уильям, довольный тем, что напугал се. — Выйти замуж за самого Маккинниона — значит покончить с междоусобицей, не так ли? Дугалд ухватится за эту мысль, если я ее выскажу, но она и так уже приходила ему в голову.

— Ты лжешь!

— Нет, Шийна. Спроси его. Такой брак остановит кровопролитие, прекратит угон скота, он даже будет способствовать благоденствию Фергюсонов.

Шийна ощутила спазм в желудке: доводы Уильяма, сколь ни были ужасны, имели смысл. А Дугалд очень и очень часто прислушивался к советам Уильяма. Но выйти замуж за главу клана Маккиннионов, зная, что его первая жена покончила с собой в первую брачную ночь из-за жестокого обращения мужа! Во всяком случае, так, рассказывали. Выйти замуж за подобное чудовище! Она даже слышать об этом не могла.

— Он меня не получит, — отчаянным шепотом произнесла она, мотая головой из стороны в сторону.

— Получит.

— Я ему враг, я из Фергюсонов. Он ненавидит всех нас. И доказал это, снова начав междоусобицу.

— Этот человек получит тебя, — твердо проговорил Уильям. — Любой мужчина, у которого есть глаза, захочет получить тебя. Глава Маккиннионов не станет дожидаться, пока ты его выберешь. Он со своей смелой самонадеянностью просто потребует, чтобы тебя выдали за него.

— И ты допустил бы это, Уильям? — негром.

Уильям пристально смотрел в лицо девушки, довольный тем, что так глубоко задел ее.

— Я хочу, чтобы ты стала моей, Шийна. Но если ты мне не достанешься, то да, я стану способствовать твоему браку с Маккиннионом, чтобы вражда прекратилась. Ведь он убивает Макэфи так же, как и Фергюсонов. Подумай об этом, Шийна. И подумай хорошенько, потому что скоро я снова сделаю тебе предложение. И жду иного, чем прежде, ответа.

Шийна смотрела вслед удаляющейся высокой фигуре. Ее начала бить dpnf|. Разумеется, хоть мысль о браке с Уильямом для нее и невыносима, она предпочтет его дикому горцу. Господи, неужели отец допустит такое? Выдаст ее замуж за непримиримого и страшного врага? Нет, он этого не сделает даже ради окончания междоусобицы. Дугалд любит ее и не хуже других знает, что лэрд Маккиннионов — грубое, невежественное чудовище. Он сам рассказывал ей истории о Джеймсе Маккиннионе, ужасные истории. Этот человек участвовал в набегах и убивал с детских лет. Его собственная жена предпочла смерть его прикосновению. Уильяму не удастся уговорить отца обречь ее на жизнь с этим тираном.

Шийна отправилась на поиски Найела. Он ее подбодрит. И все-таки, всетаки, похоже, она должна за кого-то выйти замуж — и как можно скорее.

Август 1541 года Амгусшир, Шотландия

Шийна проснулась в тихий час перед рассветом, несколько минут заплела густые длинные волосы, надел тунику и плед и стала похожа в этом одеянии на мальчика-подростка. Со свечой в одной руке и небольшим свертком в другой она выскользнула из крошечной комнатки, которая принадлежала ей с тех пор, как она отдалилась от сестер и больше не захотела оставаться вместе с ними в гораздо более просторной и удобной комнате.

Пять ступенек вели из узкого коридора в спальню Найела, расположенную на более высоком уровне. В Тауэр-Эске было несколько этажей, множество маленьких комнат и уютных уголков, а больших покоев, включая холл на втором этаже, всего несколько; внизу находились кладовые и подземелье.

Дом, в котором жила Шийна, принадлежал к числу тех более новых зданий с башнями, которые все чаще вырастали в равнинной части Шотландии на месте больших замков. Тауэр-Эск, выстроенный сто лет назад, скорее представлял собой семейную твердыню, нежели феодальную крепость. Небольшой укрепленный дом, простой и непритязательный на вид, с амбразурами на парапетах и огороженных балюстрадами галереях, не был таким неприступным, как замки. Но овладеть им было не так легко.

Шийна выросла на вечно спорной границе между равнинной и горной Шотландией. Спорной эта граница оставалась потому, что, хотя две области имели определенные различия в культуре и языке, Фергюсоны представляли собой смесь того и другого. Горцы-хайлендеры были невежественны, изъяснялись на гэльском языке, не в каждом селении была церковь. Отнюдь не набожные и не богобоязненные, горцы зато преуспевали в воинском деле.

Лоулендеры были более цивилизованны, так как теснее соприкасались с англичанами, с их королевскими городами и крупными монастырями. Избыток церквей способствовал распространению религиозности, хотя, по правде сказать, многие из католических священников И монахов не являли собой пример благочестия, как следовало бы ожидать.

Фергюсоны, держась посредине, старались сохранять равновесие. Они говорили по-английски, поскольку были лоулендерами, но в то же время не забывали гэльский, так как столетия назад переселились на равнину с гор. Они одевались по английской моде, а у Шийны в Абердине даже была теткамонахиня, но благочестия Фергюсонам не хватало, в церкви они бывали раз в месяц.

Не слишком приятно жить вот так посередке, быть маленьким кланом и находиться в состоянии войны с могущественными горцами. Лоулендеры дальше к югу вели сравнительно мирное существование. А Фергюсоны нет. И Шийна, конечно, могла понять надежды отца на полезные союзы и его стремление использовать дочерей в этих целях.

Шийна отворила дверь в комнату брата и увидела, что он все еще крепко спит. Она быстро растолкала его, а когда Найел открыл глаза и увидел, как Шийна одета, он застонал и нырнул с головой под одеяло.

— Вставай, Найел, — сказала Шийна и еще раз встряхнула его.

— Нет.

— Мы вернемся до восхода солнца, — уговаривала она, стаскивая с брата одеяло. — Ведь ты не захочешь отпустить меня одну?

Найел достаточно хорошо знал этот твердый тон и позволил себе всего khx| проворчать:

— Из-за тебя влетит нам обоим.

— Чепуха! Никто не узнает.

— Мне это не нравится, Шийна. Не из-за меня, а из-за тебя. Теперь опасно выходить за ворота. Что, если…

— Не называй этого имени! — крикнула Шийна. — Мне даже слышать его страшно!

— Если б это что-то меняло, Шийна. За три месяца после того, как он нарушил перемирие, он делал набеги пять раз и ездит по нашей земле, как по своей собственной. Как мне защитить тебя, если он нападет на нас на пустоши?

— Этого не случится, Найел, ты сам знаешь. Он не приезжает так рано. Ждет белого дня для своих грязных дел, чтобы его с кем-нибудь не спутали.