Чтение онлайн

– Почему?

– Потому что всех всё равно не накажут! Вы же учились в школе, знаете, как это бывает. Если все виноваты - то это всё равно, что никто не виноват. Всех и сразу - не накажут. Ну отстранят весь класс от занятий - но очень скоро вернут обратно, тоже всех. Нельзя же остановить всю систему образования из-за одного хулигана!

– Я понял. Жаль, с моим народом это не сработало. Нас решили истребить всех.

На этом месте Кимитакэ догадался, что речь идёт о евреях. Он что-то слышал, что немцы относятся к ним плохо - хуже, чем к корейцам и считают поголовно вредителями. И что знаменитый мыслитель Окава Сюмэй предлагал японцам дружить с евреями, раз немцы не хотят - и добавив в союз арабов и индусов, сокрушить колониальную систему европейцев в Азии.

– Я слышал, был проект переселения евреев в пострадавшие от войны области Китая,- вспомнил Кимитакэ,- раз уж немцы настолько не хотят вас видеть. Евреи могли бы привести там в порядок торговлю и сельское хозяйство. Вы переезжали по этой программе?

– Для немцев это оказалось слишком сложно. Поэтому я сбежал раньше, чем начались какие-то проекты.

Кимитакэ решил на всякий случай больше про это не спрашивать.

О евреях он знал мало - про них не упоминалось в курсе европейской истории. Но до него доносились отголоски слухов, что они народ хоть и по-европейский культурный, но опасный и мстительный. Например, еврейские банкиры из Америки очень разозлились на русского царя за погромы и давали японскому правительств много кредитов во время войны в Маньчжурии.

А если учителю захочется что-то у него спросить - то он спросит и так.

Внезапно учитель свернул вбок. Кимитакэ подумал, что он собирается нырнуть в один из переулков - но вместо этого они вдруг оказались под навесом уличной раменной.

Это было одно из тех заведений, что состоят только из навеса, прилавка и перевёрнутых корзинок вокруг, что служили вместо стульев. От кастрюли с водой тянулся влажный пар, овощей в лотках было оставалось только на дне. Здесь харчевались разносчики и прочая городская мелюзга.

– Вы просто искали, где поесть?- спросил Кимитакэ.

– Нет. Видишь, даже твоего совета не спрашивал. Но поесть - это нам тоже надо. Сперва надо поесть.

Как всегда, лапша была сытной, а вот бульон получился не очень вкусным, даже слабеньким, а жёсткое мясо так и хрустело на зубах.

Очевидно, пухлый и флегматичный хозяин готовил для совсем непритязательной публики. Даже Кимитакэ здесь толком не наелся.

Впрочем, он уже догадался, что на сегодня это не последнее место, куда они сегодня будут заходить - пока не найдут то, что ищут.

Следующим местом была китайская лавочка возле университета, где, судя по вывеске, можно попробовать сорок сортов чая. В мирное время - китайского, но сейчас, когда с поставками проблемы, появились и местные сорта.

В тесном зальчике висел влажный пар, но не такой, как в лапшичной. За прилавком суетился толстый китаец, а на скамейке за столиком в углу что-то обсуждали студенты.

– Интересное у вас место,- заметил, как мог, по-японски, Леви.

– Можете не беспокоиться,- заулыбался китаец,- мы всегда рады гостям.

– У вас тут, наверное, китайские бандиты бывают.

– Нет. У них есть предубеждение.

– Я о том, что непросто китайцу открыть заведение в Токио.

– Я вырос в Шанхае, как раз возле фактории. И долго работал переводчиком в подпольном отряде одного китайского национального героя!- заявил китаец, совершенно не смущаясь присутствием Кимитакэ.

– А почему переехали в Токио?- спросил Леви.

– Благодаря мне имперской военной полиции удалось изловить этого китайского национального героя!

– Вот как. Дайте нам с другом самого лучшего жёлтого чая.

– А вы за чаем, а не за трубками?

– Какими трубками?

Кимитакэ не сдержался и ткнул учителя мизинцем. Тот повернулся.

– Он про опиум говорит,- пояснил школьник по-немецки.

– Какой опиум? Разве здесь его курят?- Леви был настолько удивлён, что тоже отвечал по-немецки.

– Думаю, что не здесь. А в другой комнате.

– Вот как… И что теперь делать?

– Ничего. Требуйте чай. Они же чаем торгуют.

– Вот именно!- Леви повернулся к прилавку.- Дайте нам чай!

Жёлтый чай оказался, разумеется, гречишным. И то верно - разве в разгар войны добудешь настоящий Бэйган Маоцзянь?..

Чай был сладковатым и довольно вкусным, но Леви морщился, когда его пил. Это место его явно разочаровало.

Когда они вышли и отсюда, Кимитакэ спросил:

– Возможно, я могу вам как-то помочь.

– Ты мне обязательно поможешь. Но позже. Когда мы найдём нужное место.

– Так я про это и говорю,- Кимитакэ даже перешёл на немецкий, чтобы было доходчивей,- Может быть, я помогу вам это место найти.

– Я знаю, что нужное нам место - это что-то вроде кафе где-то неподалёку от министерства финансов.

– Но оба европейских кафе были на Гиндзе,- напомнил Кимитакэ,- И закрылись с началом войны. Они для туристов работали.

– Это не важно. Это не совсем кафе. Просто место, куда ходят поужинать сотрудники министерства, когда им надоедает столовая.

– Так нам придётся все окрестности обходить. Здесь много людей работает. И все они едят.

– И обойдём!- крикнул Леви так, что эхо покатилось по переулку,- Обойдём!

И зашагал дальше под удивленными взглядами случайных прохожих.

Следующее место тоже было явно ему знакомо. Каким-то чутьём Леви разглядел почти невидимый переулок, нырнул туда, обогнул сломанную телегу, спустился по длинной лестнице в какой-то подвал и забарабанил в дверь, обитую железом.

Ответа не было.

– Закрыто, получается,- печально произнёс он, переводя взгляд на Кимитакэ. И только сейчас школьник разглядел осознал, насколько учитель музыки перепуган.

– Война,- пояснил Кимитакэ,- В войну всё остановится непредсказуемым.