Чтение онлайн

На следующее утро Загряжский сказал, что будет завтракать у себя. После завтрака попросил привести к нему детей в гостиную. Порадовался тому, как изменился и вырос Александр, полюбовался младшими Софи и Катрин, поговорил с ними об их занятиях, Наташу взял на руки, долго смотрел на неё, погладил по головке, поспрашивал о глазках, носике, улыбаясь, поцеловал и отдал няне Наташе. Катя тоже, поцеловав папа, ушла с гувернанткой. Затем поговорил с Софи, велел ей быть маме помощницей, слушаться её во всём, прилежно учиться, подставил ей щёку для поцелуя и, тоже распрощавшись, остался наедине с сыном. О чём шёл этот долгий разговор никто не знал, но только через час Саша с сияющими глазами вылетел из гостиной с криком:

– Мама, мама! Я…

– Иди к себе, – спокойно прервал его отец, – я всё скажу маме сам.

Иван и Александра остались одни.

– Саша, если ты надеешься, что я буду говорить об известной ситуации, то готов тебя огорчить. Этого разговора не будет.

– Я не надеюсь на этот разговор. Я вообще ни на что не надеюсь.

– Это ты зря. Мы по-прежнему семья, у нас дети. Я всегда заботился о них и их будущем. Не изменю этому и сейчас. Пришло время подумать об Александре.

– Что тут думать, Иван, ты же уже всё решил и сообщил мне об этом ранее. Я только жду, когда это произойдёт.

– Ты как всегда рассудительна и мудра, Сашенька, – произнёс Загряжский, – ну, так вот время пришло. Собирай, мать, сына в дорогу. Сегодня вечером мы с ним вместе и поедем.

Александра покачнулась, пелена застлала глаза. Иван бросился к ней.

– Всё хорошо, – отстранилась она, – видно сердце ещё не до конца готово к отъезду сына.

Она кликнула крепостных девушек, и началась предотъездная суматоха. Сашу начали собирать в дорогу.

– Да ты не переживай так, – улыбаясь, произнес Загряжский, – это же всё равно должно было случиться. Да и не один он там будет. Ты что, письма от Ольги не получала?

– Нет.

– Значит, скоро получишь. С братом он в кадетском корпусе в столице учиться будет, с племянником нашим, Александром, Ольгиным сыном. Два Александра на воинский путь вместе ступят.

– А он же когда и как до Петербурга доберётся?

– Так кум твой Парамон за пасынком тоже поехал, завтра мальчишек познакомим и вперёд, к будущим победам! Хватит уже, вечно вы бабы, как курицы, над своими цыплятами квохчете. Мужики они оба, пора от мамкиной юбки отрываться.

– Как у вас, мужчин, всё просто, – горестно вздохнула Александра.

Загряжский рассмеялся и потрепал её за плечо:

– Что же ты меня со званием не поздравляешь, генерал-майорша?

– Поздравляю, конечно, Иван, ты это звание заслужил по праву. Дети тобой гордятся. Наташенька-то ещё не понимает, а старшие точно гордятся. Ты думай о них, люби их, заботься. Они тебя любят.

– Сашенька! – рванулся к ней Загряжский.

– Всё, Иван, всё, не будем больше об этом, – ускользнула от него Александра.

Иван вздохнул.

– А кум-то мой и адъютант Парамон тоже звание следующее получил за службу на Кавказе. Секунд-майор теперь муж твоей сестры. Можешь их обоих поздравить.

– Что ж, непременно поздравлю.

К вечеру суматоха улеглась, вещи были собраны. Готовились попить чаю и отправить путников в дорогу. В столовую спустилась и Ульрика. Загряжский поклонился ей, здороваясь, но не подошёл. Чай пили, молча. Наконец, в экипаж отнесли вещи. Александра благословила сына иконой. Крепилась изо всех сил, не плакала. В последний момент не выдержала, прижала крепко к сердцу, поцеловала в макушечку, перекрестила, и отец с сыном сели в экипаж и отправились в столицу.

Впервые в жизни Парамон возвращался домой. Нет, конечно, у него был дом в своём поместье, где жила мать и до замужества – сестра. Но этот дом – совсем другое. Здесь был ЕГО ДОМ, дом, где ждала любимая женщина, его жена, это была обитель ЕГО СЕМЬИ. Как же давно не испытывал служивый этого чувства. Много лет ничего не держало его дома. Сейчас же Парамон, получив долгожданный отпуск, мчал коня к своему счастью. Секунд-майор рисовал себе картины встречи с Ольгой, планировал, как он встретится с пасынком, отвезёт его в Петербург в кадетский корпус и оставит вместе с кузеном Александром Загряжским продолжать суровое обучение защите Отечества, вернётся, и они вместе с Ольгой навестят его родных. Как, наконец, соберутся все вместе и будут веселы и счастливы. Всё будет как в детстве. Не будет с ними только отца и старого друга Фрегата. Отец… Отца Парамон помнил плохо, слишком мал был, когда тот погиб. Пёс же служил ему верой и правдой много лет, и теперь очень его не хватало.

До имения оставалось несколько десятков вёрст. Тепло вспомнил своего друга и командира. Много дорог исходил Синица вместе с Загряжским. Иван Александрович, несмотря на получение нового высокого звания и предложения продолжить службу в тихом кабинете военного ведомства, счёл для себя невозможным оставить своих солдатушек и остался в действующей армии. И вот сейчас они вместе отправились, наконец, в отпуска. Надо будет заехать вместе с женой и в Ярополец. Ольга давно не видела сестру и племянников, конечно, соскучилась, и они будут рады повидаться с ней. Как интересно сложилась жизнь! Парамон с Иваном стали родственниками, будучи женатыми на сёстрах. Кто бы мог это предполагать там, в Дерпте, где судьба свела их, двух вояк, двух храбрецов. Пути Господни, однако, неисповедимы.

Мерный стук копыт, тихий закат, великие русские просторы настраивали путника на лирический лад, давая место мечтам и воспоминаниям. Однако темнота наступала стремительно. В ночи ехать было небезопасно, так как в лесах промышляли лихие люди, а пасть от их засады у Парамона не было никакого желания. Впереди был постоялый двор. Парамон пришпорил коня и через четверть часа уже беседовал с хозяином. Мужчина и его жена оказались милыми приветливыми людьми, с которыми Парамон быстро сговорился на хороших условиях. Хозяйка поспешила на кухню, ведь гостя надо было накормить с дороги.