Чтение онлайн

Черт. Неужели я и правда собираюсь на ней жениться?

С Валерией даже разговаривать невозможно. Я привык, что мои приказы тут же выполняют, а она… Да проще с памятником договориться, чем с ней. А ее взгляд. Почему она смотрит на меня как на врага всего народа?

— Обязательно было так себя вести?

— Как? — переспрашиваю, не понимая, о чем она говорит.

О, и снова ярость в голубых глазах.

— Как осел. Женщина ведь по-доброму радовалась за тебя, а ты ее игнорировал. И меня тоже, между прочим.

Игнорировал?

Да я все время только на нее и смотрел, как придурок малолетний. Нет. Надо с этим завязывать. Держаться от Левицкой подальше и не забывать про договор, который закончится через год.

— Я не вижу повода для радости, — холодно отвечаю ей. — Когда он будет, я обязательно ей подыграю.

Да. Вот так и надо себя вести.

Я когда-то слышала о провалах в памяти, которые возникают из-за стресса и недосыпа. Стресс меня преследует несколько месяцев. Прошлой ночью я толком не спала. Как итог: я села в машину, а очнулась только тогда, когда женщина с огромным начесом на голове разрешила жениху поцеловать невесту.

— Даже не думай, — рявкнула, и меня не волновало, услышала ли меня регистраторша этого адского союза или нет.

— И не собирался, — резко ответил Максим, поднимаясь со стула. — Мы закончили?

— Д-да. А к-кольца?

Мы хоть их и купили, но вот так демонстративно надевать его себе на палец — я отказывалась.

В голове одно крутилось: Демидова Валерия Евгеньевна. Я — Демидова. Еще утром была Левицкой, а теперь все, подписан мой смертный приговор. Целый год я должна буду носить чужую фамилию и только потом смогу вернуть свою.

— Сами разберемся.

Я краем глаза кошусь на сосредоточенного Максима и одобряюще киваю, говоря напоследок:

— До свидания.

Молча мы выходим из кабинета, и уже на крыльце до меня доходит: я не знаю, что делать дальше. Потому что брак наш фальшивый и муж с женой не должны сейчас на радостях бежать в ресторан и отмечать такое важное событие в их жизни. Нам вообще не нужно рядом друг с другом находиться. Печать в паспорте не означает, что мы обязаны вечно проводить время вместе. Но… Как же Шамова? Акционеры?

— Дай руку, — будто сквозь зубы приказывает Демидов. Он стоит за спиной, и я не могу видеть выражение его лица.

Скрещиваю руки на груди и нехотя разворачиваюсь.

— Хватит обращаться со мной как с рабыней. Тебе в детстве не говорили…

— Вот только про детство мое вспоминать не надо. Дай руку, и мы разойдемся.

Сказать ничего не могу. Меня от возмущения затрясло всю.

— Тебя кто-нибудь бесчувственным ослом называл?

— Никто бы не посмел.

— Правда? Ты в этом точно уверен?

Хочу его укусить, когда он резко хватает меня за руку и, смотря прямо в глаза, надевает кольцо на палец.

— Хотя бы иногда можешь молчать?

— Не могу, — мотаю головой в разные стороны. — Не собираюсь я молчать, когда мне приказы отдают. Научись с людьми разговаривать. И не веди себя как…

— Кто? Как кто я себя веду?

Невольно сглатываю, когда Максим нависает надо мной, гипнотизируя взглядом. Рассеянно открываю рот и тут же закрываю его, не зная, что сказать.

— Продолжай, Лера. Как я себя веду, по-твоему?

Его мои слова задели или что? Почему он злится? На улице тепло, а от парня таким холодом веет, что у меня руки дрожат.

Я окинула взглядом совершенно пустую улицу, на всякий случай еще раз посмотрела на здание ЗАГСА, чтобы понять, это точно реальность или мне снится кошмарный сон, в котором Демидов давит на меня, заставляя что-то сказать.

Но нет.

Не сон.

Парень стоит напротив, оценивающим взглядом смотрит на меня, даже не собираясь отворачиваться. Я мысленно уже стукнула себя по голове за то, что вообще открыла рот, но время из-за этого не отмоталось назад.

— Уж точно не как муж. — И в знак подтверждения своих слов паспортом перед его лицом помахала, мол, печать стоит — меняй характер, дорогой.

— Так, запомни, твой муж я только на бумажке и только в глазах тех, кому был интересен этот брак. В другое время мы друг другу никто. Все поняла?

— Придерживаюсь такого же мнения.

— Отлично, что мы с этим разобрались. Теперь поехали. Отвезу тебя домой.

Что? Домой?

Сама не понимаю, как хватаю его за рукав и останавливаю, когда он отходит от меня, направляясь к машине.

— И это все? Ты не хочешь мне объяснить, что я должна людям говорить, которые обязательно спросят у меня о нашей свадьбе? В отеле. Я там работаю. Не забыл?

— Придумай что-нибудь. Я подтвержу любые твои слова.

Он что, действительно собрался закончить на этом разговор?

— Я ответил на твои вопросы? А теперь идем. У меня еще дела есть.

— Не смею тебя задерживать. Сама до дома доберусь.

— Не глупи и садись в машину.

Мы практически столкнулись лбами.

— Не спорь.

Ух, как он близко стоит.

— Буду спорить. Потому что не хочу с тобой ехать. Что непонятного?

— Не хочешь — не надо, — раздается грозный рык. — Завтра с утра будь в моем офисе.

— Завтра я работаю.

Наступает секундная пауза, но кажется, что прошла вечность, перед тем как Максим снова заговорил.

— Тогда встретимся в отеле.

Не прощаясь, он двигается к машине и почти сразу же срывается с места.

Фух. Клянусь, мне дышать легче стало.

На следующее утро на ватных ногах я еду на работу и зачем-то выхожу на одну остановку раньше, чем нужно. Идти пешком тогда, когда ноги еле передвигаются, — плохая идея, но я сама не помнила, как вышла из автобуса.