Чтение онлайн

– Дай руль, – просит он.

– Иди на хер, – вырываю я руль у него из рук.

– Он, бля, с утра до вечера только и делает, что жрет свое пиво, – говорит она.

– Они все такие, – говорит подружка.

– Мы их трахнем, – смеется легавый.

– Лишь бы трахаться, – говорит подружка.

– Да если бы трахал! – жалуется она.

– По очереди, на капоте, – подмигивает он.

– Прошу тебя, – говорю я.

– Прошу тебя, – говорит она.

– Прошу тебя, уедем, – говорю я.

– Прошу тебя, говорю я ему, хватит пить, начни что-то делать! – говорит она подружке.

– Начни что-то делать, – прошу я. – Нам нужно сваливать отсюда.

– Зачем?! – смеется он.

– Зачем ему?! – поддакивает подружка. – У него же есть пиво и дружки.

– Мы же друзья, – говорит он. – Настоящие.

– Да, – говорю я, – мы друзья. Как друг, прошу тебя…

– Ты же подружка, разве у меня есть кто ближе? – жалуется она.

– По идее, должен быть муж, – усмехается она.

– Муж и друг, – усмехается он. – Вот они, мои ипостаси.

– С меня довольно! – говорит она.

– С меня довольно, – говорю я.

– Давай перейдем дорогу, а то эти пьяные мудаки встали и треплются там о чем-то, – говорит подружка.

– Давай поедем, а то мы выглядим как пьяные мудаки, которые встали и треплются там о чем-то, – говорю я.

– Пошли, – говорит подружка.

– Поехали, – говорю я.

– Дай руку, – просит она.

– Дай руку, – просит меня легавый.

– Ох, будь ты мужчиной, – улыбается подружка.

– Будь мужчиной, – просит меня легавый.

– Ну, идем, – говорит она.

– Поехали! – жму на газ я.

– Стой, – говорит подружка.

– Стой! – хватает меня за руку легавый.

– Пусть проедут! – говорит она. – Меня словно толкнуло.

– Меня словно током ударило! – говорит легавый.

– Будто бы голос какой-то сказал – подождем, а то если мы пойдем сейчас, нас эта машина собьет, – говорит она.

– Ты решишь, что я псих, но внутренний голос сказал мне, что мы должны сбить этих телок, – говорит он.

– И так спасем себя. Ну, типа, выкупим, – объясняет он.

– Давай подождем, – говорит она.

– Ладно, – соглашается подружка.

– Даже если мы не захотим их сбить, мы их собьем, – говорит легавый, и глаза у него пустые, так выглядят глаза человека, который говорит то, что ему приказано.

– Ты сбрендил, – шиплю я.

Дожидаюсь, пока розовые пятна не уберутся на тротуар, и начинаю ехать. Мы разгоняемся – у него отличная машина – и проносимся мимо них, и метров через двадцать я торможу.

– Ну, как? – спрашиваю я.

– Должны сбить?! – спрашиваю я.

– Придурок, – шиплю я.

– Да ты и правда маньяк, – брызжу я слюной.

– Рано или поздно ты, бля, этим и кончишь! – ору я.

– Ты меня утомил, мать твою, – визжу я.

– Поехали, мать твою так! – кричу я.

– Ладно, – виновато говорит он.

Мы проезжаем по центральному проспекту Рышкановки – город пуст, совершенно пуст, меня это начинает нервировать, – и лишь через несколько минут нас оглушает. Это салют и фейерверк. На другом конце нашего города вспыхивают салюты, расцветают красные розы, зеленые хризантемы, звездочки, похожие на брызги огненного шампанского, и я удивленно понимаю, что уже темнеет. Салюты рвутся все чаще, кажется, что небо сейчас загорится и начнется великий огненный Потоп, я прибавляю газу и думаю о том, что надо бы сдать на права. Мужик же! А что, пора начинать… Получится ли у нас выбраться из дерьма? Я улыбаюсь себе, газую еще и на полном ходу сворачиваю к парку, за которым, как объяснил мне мирно посапывающий легавый, находится та самая школа. С печью и племянником – учителем труда. Поворот получается вполне себе лихо, хоть и аккуратно, если бы не одно «но» – легавый перестает посапывать и с диким криком, символизирующим, очевидно, веселье, толкает меня в плечо. Так сильно, что машину бросает в сторону.

Краем глаза я успеваю увидеть два розовых пятна, со стуком отлетающих от нашего автомобиля. Это девушки.

Решили срезать путь.

К счастью, легавый не забыл ключи. Он всегда их носит с собой, сказал он мне, на что я сказал ему, чтобы он заткнулся, что он меня утомил. После чего пристроил его в кабинете труда, задернул в нем шторы – слава богу, что для уроков труда здесь отдельная пристройка! – проверил, крепко ли спит сторож, и вернулся к машине.

– Ну что ж, – говорю я.

– А может, это испытание? – спрашиваю я.

– После которого я стану настоящим мужиком, – открываю я багажник.

– От которого несет псиной, у которого яйца железные и который ни хрена не боится и может сделать все, что угодно, – теоретизирую я.

– И, конечно, ничего не боится, – улыбаюсь я.

– Привет, девочки, – машу я рукой.

– Первая пошла, – вздыхаю я.

К счастью, девушка – я буду звать ее Первая – попалась легкая. Очень симпатичная, кстати. Я с сожалением подбрасываю ее на руках и быстро несу в помещение. Кладу в угол на газеты и иду за подружкой.

– А вот и Вторая, – говорю я.

– Привет, Вторая, – машу я.

– Мне жаль, – извиняюсь я.

– Если по существу, то виноват во всем этот козел, который сейчас спит там в одном кабинете с твоей подружкой, – говорю я Второй.

– Не сердись на меня, – прошу я.

– Я был нормальным человеком, – признаюсь я, – обывателем, каких много.

– Ого, – приседаю я.

– Ну, – пыхчу я, – бегал по бабам, а кто ж так не делает?

– И бегал бы себе так еще годы и годы, – говорю я.

– Ну, может, в институт какой устроился бы лектором, да щупал студенток за жопы, – с трудом дышу я.

Вторая оказывается явно тяжелее первой. Я обнимаю ее за грудь, чтобы привалить к Первой, и чувствую, что грудь-то ого-го!

– Стоп! – говорю я себе.

– Этого еще не хватало, – устало делаю я себе замечание.

– Продолжим, – говорю я.

– Простите, падре, что мы вас с дамами в одном тесном помещении везли, – извиняюсь я.

– Боюсь, мне придется тащить вас по земле, – извиняюсь я.