Чтение онлайн

«Анакрит? Вот сукин сын!» Петроний не мог выдержать чиновники, какими бы грандиозными ни были их титулы Они хвастались. Ты выглядел очень спешащим?

–Я выжил.

Петроний нахмурился. Он считал мою карьеру... тип слива

застрял, и нужно было энергично тыкать палкой Ему нужно было удалить шлам и заставить всё работать как надо. И он Похоже, это была рука опытного человека, которая передвигала палку.

– Зачем он это сделал, Фалько? Какая от этого выгода Веспасиану? Устранение стороннего агента?

–Интересный вопрос.

На самом деле, было несколько причин, по которым император мог считать, что тюрьма в чужой стране — это подходящее место Для меня я был выскочкой, стремящимся к социальному продвижению, и учитывая, что Веспасиан не любил информаторов, идея оставить меня носить золотое кольцо и ходить с важным видом, как богатый человек Это всегда его беспокоило. Большую часть времени император Он был должен мне денег за мои конфиденциальные услуги, и я, конечно, буду Рад нарушить своё обещание. Более того, один из его детей Он питал нежные чувства к одной молодой девушке, которая предпочитала жить со мной, и в то же время у меня был долгий спор с другим из императорского потомства. Возможно, что кто-то из них, Тит или Домициан попросил бы своего отца запереть меня. В конце концов, кому действительно интересен наемник, который занимается

Он усердно решает проблемы и возвращается с радостной улыбкой и надеетесь на огромное денежное вознаграждение?

«Не понимаю, почему ты на него работаешь», — раздраженно проворчал Петроний.

– Я работаю на себя, – ответил я.

–Да что вы говорите!

– Это правда. Даже если бы этот проклятый секретариат предложил мне честный труд с фиксированной зарплатой и огромными суммами на расходы, Я бы отказался. Отныне я буду заниматься только личными делами… Именно это мне пришлось сделать, когда я оказался в затруднительном положении в Аравии. из-за этого проклятого Анакрита и его злобных уловок.

«Ты — осёл, — недоверчиво пробормотал Петроний. — Ты не способен...» отказаться от вызова. Одного жеста человека в фиолетовом было бы достаточно, чтобы что вы отказываетесь от своих слов.

Я взял кувшин и налил нам обоим ещё немного вина. Вкус… Мне это все еще напомнило какое-то средство от чумы свиней.

– Человек в фиолетовом не был тем, кто пытался продать меня торговец верблюдами Петро.

Каково бы ни было мое мнение об имперском институте, Веспасиан, как человек, был абсолютно честен и справедлив. Даже Петронию, хотя и неохотно, пришлось это признать:

– Значит, это был шпион, Фалько. Какая разница?

– Кто знает? Но Анакрит думает, что я гнию в какая-нибудь пустынная цитадель. Это может стать тем рычагом, который Я хотел его разоблачить. Я представлю отчёт. Мой поход к Веспасиану до того, как шпион обнаружит, что я все еще слежу за ним. Я жив и вернулся в Рим.

Дать волю своему гневу было приятно, но были дела и поважнее. поговорить о.

– Когда мы снова устроимся, приходите на ужин. И приводите Сильвию и… к девочкам. Мы проведём хорошую встречу и объясним наши самые захватывающие истории путешествий.

– Как Елена? – Петро вспомнил спросить, когда я Он слышал, как упоминались его жена и дочери.

– Хорошо. И нет, мы ещё не поженились и не планируем. Мы не воевали и не собираемся воевать. отдельный…

–Есть ли какие-нибудь признаки скорого отцовства?

«Ни в коем случае!» — ответил я тоном знающего человека. не лезть в чужую личную жизнь. И надеяться, что Петро не Он предупредил меня, что блефует: «Когда мне выпадет эта честь, ты станешь Первыми узнаем… Олимп, говорить с тобой – это как Противостояние моей матери!

«Замечательная женщина», — заметил он самым раздражающим тоном.

«Да, конечно», — ответил я с чувством ложной уверенности, — «мой Мать – источник большой гордости для общества. Если все в Если бы Авентин был таким же порядочным, как моя мать, вам бы нечего было делать. целый день. К сожалению, есть и такие, которых зовут Бальбино Пио, по поводу которого вы все еще должны мне дать пару объяснений.

На этот раз отвлекающий манёвр сработал. С румянцем С удовлетворением Петроний откинул назад свою большую голову и вытянул свою длинную руку. ноги под стол. Затем, с лучезарной и гордой улыбкой, Он начал меня просветить.

– Вы понимаете, что речь идет о главаре самая развратная и мятежная организованная преступность, которая когда-либо существовала впился когтями в Авентин, не так ли? – начал он с эпическая напыщенность, которая была нелепой.

«И теперь, из всех людей, ты его принял!» Я кивнул с улыбкой и гримаса

восхищения. Петро проигнорировал мой насмешливый тон. слова.

–Уверяю тебя, Фалько!

Я нашел эту сцену забавной. Петроний Лонг был Терпеливый и упорный работник. Я не помню, чтобы он когда-либо говорил что-то подобное. хвастаясь, и мне было приятно видеть его, на этот раз, опьяненным своим собственный успех.

Если он изначально был на несколько дюймов выше меня, то Этот момент, казалось, стал ещё более значимым. Его спокойное поведение Это помогало скрыть его крепкое телосложение. Его походка... Неторопливый, с острым и ироничным языком, он был способен повернуть грешники, даже прежде чем они увидели его прибытие, но когда Петро приложил весь свой вес; сопротивление быстро исчезло. Он направил Группа расследования Гвардии без видимых усилий, хотя,

Как его близкий друг, я не мог не заметить, что в частной беседе он Её очень волновало мнение окружающих. И больше всего ей нравилось высоко. У него был небольшой, но компетентный отряд, который дал публике то, за что они заплатили и что сохранило правонарушители.

Петро также спокойно контролировал свою домашнюю жизнь. Хорошо. Римский и почтенный отец, имел маленькую и острую на язык жену, которая Она знала, как заявить о себе, и у нее было три дочери, три девочки. шумных девушек, которых он страстно любил. Дома он умел успокаивать Раздражительный характер Аррии Сильвии был довольно легко возбудим. Девочки его обожали, и даже его жена смягчала свои жалобы, зная, иметь удачу, которой не хватало большинству браков: Петро Я был там, потому что хотел этого. Как семьянин и как государственный служащий. На людях он казался равнодушным и беспечным, но ему можно было полностью доверять.