Чтение онлайн

Они остановились у деревянной калитки, свежевыкрашенной, как и весь заборчик, в оптимистичный лимонный цвет. Бонифаций уже ждал там, радостно виляя хвостом. Освободив изрядно затёкшую правую руку, Аглая откинула кованый крючок и отворила калитку. До крыльца Рауль дошёл самостоятельно, следуя за псом, который больше не выражал к нему недоверия – принял-таки за своего. Пока хозяйка доставала ключ из-под кадки с цветущей бегонией и отпирала дверь, неожиданный гость негромко проговорил:

– Если честно, я тоже впервые в жизни с таким удовольствием слушал женскую болтовню…

На этом его учтивость и закончилась – вместе с последними силами. Он пошатнулся и чуть было не свалился на крыльцо. Кое-как Аглая довела гостя до дивана в гостиной и с горем пополам уложила. Полежав неподвижно несколько минут, Рауль открыл глаза и пристально посмотрел в её озабоченное лицо.

– Только не вызывайте врача! – с нажимом сказал он. – Мне достаточно просто немного поспать, и всё пройдёт, поверьте. Не надо, чтобы меня здесь видели…

Он снова закрыл глаза и через несколько минут задышал ровно и медленно. Похоже, уснул. Аглая принесла узорчатый плед, который сама связала прошлой зимой, и накрыла спящего. Затем осторожно приложила ладонь к его высокому лбу: вроде жара не было.

«Может, и вправду обойдётся без вмешательства медицины? – подумала Аглая, с любопытством глядя на спящего. Удивительно, но его тонкое, одухотворённое, очень красивое лицо отнюдь не выглядело неуместным на древнем, ещё конским волосом набитом диване с потёртой кожаной обивкой, на вышитых крестиком подушках. Неужели она успела привыкнуть к появлению мировой знаменитости в её скромной жизни, пока практически на себе тащила эту знаменитость из леса? – «Нетрудно понять, почему он так не хочет, чтобы кто-нибудь его здесь увидел. Непонятно другое: как он вообще оказался в нашем лесу? Наверняка за этим стоит какая-та тайна… Занятно, конечно: никогда раньше в моей жизни не было тайн! Но эта тайна чужая, и я в ней копаться не буду… Так что спи спокойно, Рауль Кауниц, и проснись завтра здоровым!»

Комфортабельный автобус без ощутимой натуги преодолел последний, самый крутой подъём перед Закопане, который поляки с гордостью именовали зимним раем для горнолыжников. Именно зимним. По сравнению с Гималаями и даже с соседними Альпами, Высокие Татры не такие уж высокие, летом снега здесь не найдёшь – для лыж, считай, мёртвый сезон. Зато уже сейчас, в начале июня, начинают съезжаться любители полазить по пещерам и поглазеть на горные озёра да водопады: вон, полный автобус скалолазов!

Большинство пассажиров досматривали прерванный утренний сон, так как из Кракова выехали на рассвете. Клим же старательно глазел в окно на панораму предгорий, хотя взгляд его то и дело косил влево, туда, где вольготно расположились две девицы, тоже русские, лет пятнадцати-шестнадцати, не старше. Брюнетка, правда, отчаянно строила из себя взрослую и всю дорогу щебетала с французским прононсом, выразительно жестикулируя руками и притоптывая ногами. Кстати, очень красивыми ногами – Клим, сидевший всего в метре от неё, через проход, никак не мог этого не заметить, так как на «француженке» было лёгкое короткое платьице, зелёное в крупный белый горох. Она же, в свою очередь, упорно притворялась, что не замечает взглядов соседа, между прочим, довольно привлекательного парня. Даже чертовски привлекательного парня! По уверению большей части одноклассниц, стрижка андеркат очень шла к его богатырскому сложению…

Клим улыбнулся собственным мыслям, и брюнетка тут же стрельнула в него глазками. Вторая девушка вела себя скромнее. Её голубой сарафан на тонких бретельках был длиннее, а светлые волосы, в отличие от модной стрижки темноволосой подруги, заплетены в обычную косу. Первая красотка стрекотала без умолку звонким голоском, вторая всё больше отмалчивалась, а если и говорила, то так тихо, что Климу её не было слышно. И как могут дружить такие разные люди? Хотя… Клим где-то читал, что все люди делятся на ведомых и ведущих. Есть доминирующие, как эта бойкая брюнетка, и те, над кем доминируют – как скромница с косой. Наверное, правду говорят: противоположности притягиваются.

Интересно, подумал вдруг Клим, а он сам к какому психотипу относится? Ведомый он или ведущий? Так сразу и не скажешь, в зависимости от ситуации, наверное… Но ни одной женщине он не позволит собой командовать, это точно! Правда, маме он старался не перечить. Не потому, что она была властной и требовательной, скорее, наоборот: мама была такой безотказной и беззащитной, что Клим с малых лет чувствовал себя главой их маленькой семьи – мужчиной, обязанным заботиться и защищать…

Пока он ломал голову над парадоксами психологии отношений, автобус плавно подъехал к автовокзалу. Конечная остановка маршрута! Пассажиры возбуждённо засобирались, самые нетерпеливые повыскакивали наружу, едва водитель открыл дверь. Сразу же образовалась очередь за багажом, извлекаемым из недр автобуса. Клим встал в самый хвост очереди, поскольку торопиться ему было некуда: маршрутка, на которой он мог добраться до деревни, отходила лишь через час. Плюс два часа пути, и в итоге на место он прибудет не раньше полудня.

Его юные попутчицы тоже не суетились и оказались последними в очереди за багажом. Блестящие дамские чемоданы выделялись на фоне спортивных сумок и рюкзаков не меньше, чем их владелицы – на фоне толпы туристов. Среди последних было немало женщин и девушек, все в футболках, в джинсах или шортах. И только эти две порхали в ярких летящих платьях, словно экзотические бабочки среди гусениц. Клим помог барышням достать чемоданы, получив в награду одну приветливую улыбку и одно томное «мерси».

Окрылённый, он решил предложить свою помощь в доставке гламурного багажа до стоянки такси, однако завозился с собственным: как назло, отцепился ремень от папки-портфеля; ведь не хотел же эту папку брать, но листы формата А3 в рюкзак не запихнёшь!

К тому времени, когда Клим, наконец, разобрался с папкой, барышням его помощь была уже без надобности: обе с разбегу повисли на стройном красавце в наимоднейших солнцезащитных очках, светло-голубых джинсах и белой рубашке с широким открытым воротом, точь-в-точь как у Байрона на всех известных портретах. Расцеловав обеих, последователь лорда-поэта ловко выдвинул ручки чемоданов и покатил в сторону серебристого кроссовера, припаркованного шагах в двадцати. Юные дивы грациозно продефилировали следом и привычно уселись на заднем сидении авто.

«Везёт же некоторым!» – подумал Клим. Затем, отмахнувшись от собственной глупой зависти – вылезла-таки зараза из глубины натуры! – закинул рюкзак на правое плечо, на левое повесил неудобную папку и потопал в другую сторону, туда, где останавливались местные маршрутки. Только он уселся на лавочку и погрузился в специально захваченную книгу, как рядом притормозила машина. Он поднял глаза: серебристый кроссовер!

– Привет, тебе куда? – крикнул парень в байроновской рубашке, высунув голову из окна автомобиля.