Чтение онлайн

И, как ни странно, унялось понемногу. Отступила душная ненависть перед светлой памятью о правильном мужике Утконосе. Но в замок она все же решила наведаться. Любопытно же, что там за Сила копится - и можно ли ее поломать.

А потом она увидела их. Игнатий Могутный пер прямо посреди тракта свое страшенное копье и что-то весело объяснял принцу. А эльф, он ... горный воздух и синь ледников, ароматы садов и бархат ночей ... Она с разбегу повисла на нем, как только не снесла, прикладом проехалась точно по скуле - но это такая мелочь! Не себе же! Опомнилась она, только когда сообразила, что тарахтит без умолку и руками размахивает, и Игнатия по плечу хлопает, и эльфа прилюдно целует, а люд, конечно, так и пялится на теплую встречу, что им совсем ни к чему. И чего это она так? Обрадовалась, что ли?

– Игнатий!
– грозно сказала она.
– Если вы опять начнете свои тайны ...!

Принц, глупо улыбаясь, смотрел на нее. И Игнатий смотрел. На серые от грязи коленки, на бедра в разводах дорожной пыли, на солому в волосах.

– Дева, да мылась ли ты хоть раз за последнюю неделю?!

Тамара рассмеялась. Ей стало легко. Игнатий возмущается и ворчит - значит, все в порядке.

– Здесь речка недалеко!
– сообщила она.
– Я ее чую. И принц тоже - правда, принц? Пойдем туда, я отмоюсь, а вы меня накормите. И там поговорим.

– Я..., - попытался что-то сказать эльф, но Тамара схватила его под руку и, не слушая возражений, потащила с тракта.

Наверное, они ехали сзади. Наверно. Тамара, опьяненная встречей, вообще-то не замечала никого, кроме друзей. А зря. Конные эльфы обогнали их дробным аллюром. Оглянулись, глянули нехорошо. Перебросились парой фраз. А они ничего не замечали! Ни Тамара. Ни тем более эльф. Ни даже Игнатий... Длинная тяжелая стрела ударила принца в грудь. Эльф захрипел и сразу подломился в коленях. А Тамара ... она окаменела. Ее принц умирал. Он силился что-то сказать. И не мог. Что-то длинное. Сияющий на темной земле. Что-то такое. Тянул копье из чехла озверевший Игнатий, грохочущим галопом уносились за поворот убийцы. Хрипел и исходил розовой пеной ее принц. Ее единственный.

– За что?
– спросила она.

Откуда-то издалека доносился голос Игнатия:

– Он принц, дева. Настоящий. А у них короля нет. И не хочет никто законного короля, что важно. Он обречен был, дева, как только вышел из Серых Пределов. И знал ведь, а пошел. Великая сила - любовь! Особенно глупая любовь ... Он и так долго прожил. Его должны были убить сразу на выходе. Мертвым из Серых Пределов ходу нет.

– Не судьба, - пробормотала она онемевшими губами.
– Не судьба. Не нянчить тебе, принц, наших детей ...

Далеко впереди на тракте громыхнуло. Эльфов-убийц не стало.

– Его бы все равно убили, - тихо заметил Могутный.
– Приказ по кланам эльфов наверняка был. Любой встречный эльф ...

– Чей приказ?

– Даже и не знаю, дева, как они сейчас решения принимают. Все у них не как у людей.

Принц умер быстро. Не из простых была стрела черного дерева.

– Я не знаю, почему ты не стала его спасать, при твоих-то великих силах ..., - пробормотал Игнатий.

Потому что дура! Это Тамара поняла ясно. И засуетилась, задергалась нервно. Рывком в родную ипостась, где легче повелевать. Огляделась в призрачном розовом свете. Где ты, мой возлюбленный? Где?! Раздвинуть горизонты - где?!! Раздвинуть еще раз! Принц!!!

Его не было у границ Цветущей страны. Не было и дальше. Отчаяние охватило ее, и еще злость. И тогда она его заметила. Он стоял совсем близко, под темной елью. Улыбался печально и нежно. И отрицательно качал головой. Его нельзя было возвращать. Почему?!

– Я понял, кто ты, - прошептал он.
– Последняя из потерянного рода. Сияющие на темной земле - так их звали. Они ушли в Изнанку и сгинули. Прощай, правящая принцесса. Живи долго! Это мой последний тебе дар ...

Тамара сидела в пыли на дороге и тупо качала головой. Он не вернулся. Он не захотел вернуться. Почему? Что теперь все его дары! Их еще и понять невозможно.

– ...но это верное решение, - закончил Игнатий.
– Стрела-то не из простых. Тебя бы убило быстрее, чем его. Переходящее проклятие называется.

Тамара подняла на него пустые глаза.

– Уходим, - посоветовал воин.
– Что-то все по-разному заговорили. Я ничего не понимаю, но видно, что ругаются. И на нас смотрят с подозрением. Ты хотя бы не на людях облики-то меняла б! Уходим! Позаботятся о твоем принце, дева, и без нас. Все-таки он принц. И вот еще: сейчас я готов сказать тебе все. И кто я, и почему столь много знаю, и даже кто ты, могу сказать. Отныне нет меж нами секретов. Нам бы только уйти.

Тамара встала кое-как.

– Ничего не надо говорить, - вяло отозвалась она.
– Какая теперь разница ...

И они пошли - Могутный знает куда. Грязная потрепанная девчонка с бандурой на ремне и здоровенный воин-наемник, настороженно поглядывающий по сторонам. И нисколько они не походили на тех, кем являлись на самом деле - на смерть и спасение этого мира.

55

– Я просил тебя не трогать Лишающую Сил!
– прогремело от окна.

Бледная до синевы Лой шевельнулась в кресле и покорно кивнула. Ну да, просил. Кошек всегда о чем-то просят. Иногда они это делают.

– Ты получила по заслугам, и я не позволю Каэдрону мстить!

Юноша вскинулся:

– Мы Драконы! ...

– Драконы, - согласился Владыка, отделяясь от слепящего силуэта окна.
– Мудрые всесильные защитники Срединного мира. Так выслушайте меня и не мяукайте потом о драконьих тайнах! Итак: совсем недавно явилась в наш мир великая сила, способная деперсонифицировать магию. И кто же эта сила?

– Девица с Изнанки, с даром антимагии, - послушно сказала Лой.

– Да и нет! Вспомните, мудрейшая раса, кем был я, явившись в Срединный мир?

– Но ты ...

– Подробности неважны! Кто?!

– И Убийца, и Дракон, - пробормотал Каэдрон.
– Сила разрушения, сила Созидания ... И что?

– Проще говоря - носитель великой Силы. И никогда не стал бы я Драконом без любви и поддержки Лой, без любви и поддержки Тэль, без доброты, радушия, честности тех, кто встретился мне в Пути. Во что отольется Сила, зависит от Пути! Ну, мудрейшая раса, и какой Путь вы подложили следующей носительнице Силы?

Каэдрон смутился. До него дошло, к чему клонит отец, и в свете сказанного некоторые его поступки оказались замечательно уместными, но некоторые ... Мда. Там было чего стыдиться.