Чтение онлайн

И все же опровергнуть слова сына она не могла, не имела права. Ричард действительно не проявлял не только симпатии, но даже простого человеческого интереса к ее детям, и мальчики сразу это заметили.

– Но подобные гадости вряд ли изменят его отношение к вам, – осуждающе заметила Джульетта.

– А он на них даже внимания не обращает. Ни разу ничего не сказал, – пожал плечами Эдвард.

– Может быть, не знал, что все это сделали мы? – с надеждой в голосе предположил Джеймс.

Эдвард бросил на брата уничтожающий взгляд и снова повернулся к матери.

– Все он знал. Просто ему до нас дела нет. Я же сказал – терпеть не может.

Джульетта с трудом перевела дух. В глазах Джеймса читалось раскаяние и сожаление, а вот Эдвард упорствовал в своей неприязни к отчиму. Как же она могла до сих пор ничего не заметить?

– Вы вели себя позорно. Я горько разочарована. Не ожидала от своих сыновей такой низости.

В классной комнате повисла тягостная тишина. Мальчики сидели, опустив головы, а Джульетта отчаянно сражалась с отчаянием и пыталась отыскать хотя бы тонкую ниточку надежды. Еще не поздно все исправить, сказала она себе.

– Обсудим наказание позже, после того как принесете извинения всем пострадавшим. – Эти слова прозвучали уже вслух и нарушили гнетущее молчание.

Джеймс склонил голову еще ниже, а Эдвард посмотрел с прежней дерзостью. Окончательно расстроенная миссис Харпер попрощалась с учителем. Мистер Джонсон, казалось, с нетерпением ждал этой минуты.

Джульетта вышла из классной комнаты и по украшенному к Рождеству коридору направилась в спальню мужа. Душистые сосновые гирлянды и яркие ленты сейчас воспринимались как изощренное издевательство. Кому нужна вся эта мишура, если семейные отношения никак не складываются?

Она убедила себя, что радости праздника смогут чудесным образом превратить их в единую дружную семью. И жестоко ошиблась. Ничего хорошего не получилось.

В печальных раздумьях Джульетта вошла в комнату Ричарда и остановилась у двери: в гардеробной суетился слуга. При виде хозяйки он немедленно оставил работу, вышел и почтительно поклонился.

– Добрый день, миссис Харпер. Я Хэллет, камердинер мистера Харпера.

– Здравствуйте, – ответила Джульетта, пытаясь скрыть неловкость. Странно, что их знакомство не состоялось раньше. Но в комнату Ричарда она заходила очень редко, так что повода для встречи просто не представлялось. – Хочу поговорить с мужем. Будьте добры, сообщите ему о моем приходе.

– Мистер Харпер принимает ванну, мадам, – ответил слуга, осторожно держа в руках испорченную скунсом одежду. – Насколько я знаю, утром в его кабинете произошел неприятный инцидент.

Джульетта слабо улыбнулась:

– Это мне известно. Собственно, я и зашла затем, чтобы обсудить случившееся.

Хэллет настороженно замер.

– Боюсь, мистер Харпер еще не окончательно пришел в себя. Не желаете ли передать сообщение? Я к вашим услугам.

Джульетта понимала, что верный слуга всего лишь защищает хозяина, но, даже несмотря на благие намерения, вел он себя не вполне подобающим образом. Она посмотрела на открытую дверь ванной комнаты. Интересно, можно ли туда пройти, не устроив при этом нежелательную сцену?

Нет, вряд ли. Выходить за рамки приличий совсем не хотелось.

– Как по-вашему, муж еще долго будет пребывать в дурном настроении?

– Трудно сказать. – Слуга посмотрел на одежду и тихо, но с явным отвращением фыркнул.

Услышав недвусмысленный звук, Джульетта поморщилась.

– Что, надеть эту одежду ему больше не удастся?

– Постараюсь спасти. Этот костюм – один из его самых любимых. Но к сожалению, обещать ничего не могу.

Джульетта прошла по комнате. С каждым шагом запах становился все неприятнее.

– Мне сказали, что скунс маленький, и я решила, что особого вреда он нанести не может. Кажется, в данном случае размер животного значения не имеет.

– Вы правы. – Камердинер вздохнул. – Сейчас передам мистеру Харперу о вашем желании с ним поговорить.

Он вежливо поклонился и скрылся в ванной, а спустя минуту появился и сообщил:

– Мистер Харпер встретится с вами в гостиной в три часа, после того как ваши сыновья принесут извинения мистеру Диксону.

Комок в горле стал еще жестче. Ждать не было сил. Хотелось услышать мнение Ричарда, его трактовку истории, узнать, как он намерен поступить с мальчиками. Серьезное наказание, несомненно, необходимо, но, с другой стороны… материнские чувства взывали к терпению и всепрощению.

Ожидание не приносит успокоения, а лишь накаляет обстановку. Джульетта снова посмотрела на дверь, и на лице ее появилось умоляющее выражение.

– Весьма сожалею, мэм, – сочувственно произнес слуга, однако в сторону не отошел и продолжал неумолимо преграждать путь. – Мистер Харпер очень настаивал на выполнении своих требований. Позволю себе заметить также, что после того, как следы происшествия смоются, настроение его заметно улучшится.

Джульетта кивнула. Хотелось услышать совсем другие слова, но в эту минуту главная задача заключалась в спасении собственного достоинства. Она гордо подняла голову и строго посмотрела на камердинера.

– Непременно передайте мистеру Харперу, что я буду ждать его в гостиной. В назначенное им время.

– Очень хорошо, мэм. Обязательно передам.

Хэллет снова поклонился – еще скромнее и почтительнее. Во всяком случае, Джульетте хотелось, чтобы так было.

Она повернулась и вышла из комнаты, держа спину безукоризненно прямо.

Удивительно, как благотворно действуют на человека горячая ванна и чистая одежа, думал Ричард спустя несколько часов. Освободившись от отвратительного запаха, он почувствовал себя значительно лучше. Хотелось верить, что то же самое произошло и с Диксоном. Деловые переговоры способны принести пользу только в том случае, если оппоненты пребывают в хорошем рабочем настроении.

В кабинет Харпер вошел спокойно и деловито. Сквозь настежь открытые окна в комнату врывался свежий воздух. Было очень холодно, однако зловоние, к счастью, окончательно выветрилось. Скунс пощадил ковер, шторы и мебель, а несколько часов проветривания повлияли на атмосферу дома весьма благотворно.