Чтение онлайн

Пока же первое дело – быстренько пролистать оставшиеся страницы книги и перейти к изучению реалий сегодняшнего дня, ибо нельзя жить в обществе и быть свободным от общества.

Кейси возвратился на четвертый день после завтрака, и по его совершенно новому блеску глаз, весьма приличному летнему костюму, не совсем, на мой взгляд, подходящего серьезному мужику лилового оттенка, а главное – новому шикарному автомобилю цвета старого золота я понял, что все прошло успешно. И что, пожалуй, в этой стране весьма либеральные законы и обычаи.

У нас бы вряд ли скромный полицейский офицер позволил себе так нагло шиковать на деньги сомнительного происхождения.

Он меня только что не обнял от избытка чувств и тут же, едва кивнув своим сослуживцам (как я понял – уже бывшим), потащил наверх.

Швырнул пиджак на спинку стула, отщелкнул крышку небольшого чемоданчика, весьма похожего на наши «атташе-кейсы», извлек оттуда инфокристалл для компьютера, заменяющий обычные дискеты.

– Вот, смотрите, Эндрю, здесь весь баланс. Я сначала порасспрашивал знающих людей в Мельбурне и понял, что нужно лететь в Лозанну.

Там как раз проходил очередной аукцион антиквариата. Я никого ни о чем не информировал заранее, и мой внезапно выставленный лот произвел сенсацию.

Проблем не было. Поскольку данный экземпляр крюгерранда никогда ранее не проходил по каталогам, а равно и не значился в розыске, вполне сошло мое объяснение, что я нашел его на чердаке в доме недавно усопшего дедушки.

Это, кстати, правда, мой дед скончался в прошлом году в возрасте 103 лет.

– Соболезную…

– Ничего, ничего. Я уже привык. Пожил он неплохо, хотя, конечно, мог бы и еще. Так вот, монета прошла все требуемые экспертизы, была признана подлинной и тут же ушла за 450 тысяч фунтов…

– Недурно.

– И я о том же. Цепочку, кстати, тоже взяли. Анонимный покупатель решил, что в виде брелока с легендой эта вещь выглядит романтичнее и имеет большую ценность.

– Легенду вы тоже придумали?

– Так, наскоро, – махнул рукой мой теперь уже полноценный компаньон. – Не в этом суть. Налог составил чуть меньше 150 тысяч… – Он высветил на мониторе соответствующую справку. – Следовательно, подлежащая разделу сумма – 300 тысяч. Надеюсь, вы сочтете справедливым, что командировочные расходы, представительские суммы и кое-что еще будет отнесено на ваш счет? Я ведь выполнял ваше поручение…

– Справедливо, – согласился я. – Что значит «кое-что»? И велик ли его размер?

– Не очень. Примерно 20 тысяч. В окончательном итоге – вот ваша кредитная карточка на предъявителя. На счету 135 тысяч фунтов. Если не собираетесь приобрести в собственность небольшой необитаемый остров, на приличную жизнь до конца дней вам хватит.

Что ж, такой расклад меня устраивал. Лишние 25 тысяч, которые урвал себе Кейси, для меня значения не имели ни малейшего.

– И если вы не отказались от намерения и дальше сотрудничать со мной, то вот. То самое кое-что…

Он протянул мне темно-зеленую книжку паспорта с голографическим изображением швейцарского герба.

– Думаю, вам пригодится… Все реквизиты подлинные, а текст вы впечатаете сами. Я не успел записать ваши биографические данные…

Вот тут он действительно молодец. Заслуживает всяческих поощрений… Особенно если удастся не заполнять документ до возвращения на «Призрак», а там сдублировать его для Ирины и Анны.

– Решили завязать с полицейской службой и тут же стали нарушать законы?

Кейси довольно рассмеялся.

– Этого вы тоже не знаете. У нас покупка швейцарского паспорта нарушением закона не считается. Человек, принадлежащий к белой расе, не имеющий криминального прошлого и готовый внести в казну альпийской республики солидную сумму, считается вполне уважаемым членом общества, достойным швейцарского гражданства.

– Интересный обычай. А почему именно к белой? Это не расизм?

– При чем тут расизм? Каждая страна имеет право поддерживать желательный ей национальный состав своих граждан. Думаете, китайцы обрадуются, если к ним в соотечественники станут набиваться «белые дьяволы»?

По-своему логично. Особенно в мире, где страны, населенные белыми людьми, представляют собой нечто вроде осажденной крепости или средневекового замка, островка свободы, благосостояния и стабильности, окруженного океаном страха, насилия и хаоса…

Признаюсь, мне это даже понравилось. Наверное, потому, что я всегда испытывал склонность к чему-то подобному: любил толстые двери, надежные замки, а более всего – особняки с глухими трехметровыми заборами. Тоже психоз своего рода, а здесь, получается, ему подвержено все цивилизованное человечество.

– Надеюсь, со своей службой вы покончили?

– Да, рапорт я подал и теперь свободен как птица…

– Значит, нам ничего более не мешает поискать новые приключения…

На своем «Форде» (да, именно «Форде», поскольку тот или иной исход Русско-японской войны, очевидно, не помешал Генри Первому основать свою бессмертную автомобильную империю) Кейси за два с половиной часа домчал нас с Джонсоном до Аделаиды. И с широкого приморского бульвара, именуемого Марина-Роуд, я увидел на горизонте знакомые мачты «Призрака».

Сразу потеплело на душе. Все-таки четверо суток пребывания в чужом мире, хотя и не такого рискованного, как представлялось поначалу, стоили мне немалого нервного напряжения. А теперь я почти что дома.

– Как правильнее поступить – вызвать катер с яхты или добраться до нее на каком-нибудь местном средстве передвижения? – спросил я у Кейси.

– А какая разница? – удивился он.

– Ну, я не знаю, может быть, существуют специальные пограничные, таможенные, карантинные правила. Мне бы не хотелось лишний раз вступать в конфликт с властями…