Чтение онлайн

Он осмотрел повреждённое плечо — под изодранной одеждой вырисовывались длинные глубокие полосы, превратившиеся в багровые шрамы. Они наискось перечёркивали плечо и обрывались на груди. Весь рукав пропитался засохшей кровью, кисть покрывали багровые разводы. Он подвигал рукой и убедился в её полной работоспособности, от онемения не осталось ни следа. Сташ откинулся на стену из прутьев и стал наблюдать за людьми, ничего другого ему пока не оставалось.

Говорят, что дух селения отражают его жители. А когда рядом лес люди или собраны и всегда настороженны или превращаются в нервных издёрганных человечков, в чьих глазах живёт постоянный страх. Здесь же царило спокойствие — ровное, глубокое, наполненное уверенностью безопасности. Или нет, не уверенностью — безразличием к опасности, безразличием к смерти, что ожидает прямо за оградой. Сташ даже поёжился, впитывая в себя энергетику селения — пустую, застывшую, странную. Здесь не всегда так было, он чувствовал это. Ещё вчера, когда в ворота ворвались два экипажа, селение бурлило переживаниями. Но стоило опасности отступить, и здешний мир погрузился в сонную дрёму, словно не живёт, а находится в непонятном ожидании.

Иллюзия. Берущий потёр глаза, между неспешно идущими жителями мелькнула серая тень и быстро скрылась в толпе, следуя за хозяином. Сташ едва не вздрогнул от неожиданности. Перерождённые среди людей?

Воздух вновь исказился, пропуская сквозь себя едва видимые очертания иной сущности. На этот раз Берущему удалось разглядеть хозяина тени. Хозяйку. Молодая русоволосая женщина крепко держала за руку мальчишку лет пяти, оба не спеша шли по площади. Серые очертания уверенно скользили за её стройной фигурой, путались в распущенных волосах и раз за разом размытым ореолом заслоняли красивое загорелое лицо. Перерождение ещё не затронуло её внешность, она не кровлиг, а пока только бес — первая стадия. Но что это существо делает здесь — в селение? А вот за ребёнком тени нет, хотя он без сомнения её сын — очень похож внешне. Семья человека и полумонстра? Инстинкт матери, переборовший инстинкты беса? Как долго она продержится, прежде чем укусить сына?

Вопросы, на которые он не обязан искать ответы. Это их жизнь. Берущие не задаются вопросами, не разбираются в причинах поведения монстров, у них другая цель — уничтожить. Сташ горько улыбнулся — он уже не в Братстве и, по сути, ничем не отличается от этой женщины, наоборот — он находится на много ближе к грани, чем она.

Не нужно никого судить, он больше не охотник, идущий по следам монстров. Ни палач. Он такая же тень, чудом задержавшаяся между жизнью и смертью. Но как же это трудно причислить себя к перерождённым. Невозможно. Пока невозможно.

Сташ глубоко вздохнул, отмечая, как среди людей скользнула ещё одна тень, а потом ещё, и перестал всматриваться. Не важно.

Рядом зазвучали шаги, человек остановился перед клеткой, постоял, рассматривая пленника, потом опустился на землю перед прутьями. Сташ медленно повернул голову в его сторону. Знакомый по вчерашней поездке бородатый воин немного смущённо улыбнулся и поёрзал. Он сидел прямо на траве, обхватив одно колено рукой. Теперь в спокойной обстановке Берущий смог рассмотреть его открытое бесхитростное лицо, увидел сеть морщинок вокруг синих глаз, шрам над бровью, высокие скулы и впалые щёки. Обычный человек, простой, живущий ради своей семьи, ради своего народа, без раздумий готовый отдать за них жизнь. И так не вписывающийся в эту заторможенную обстановку селения.

Сташ попытался улыбнуться в ответ, но вышла кривая усмешка. И тут же представил, как это выглядит на залитом кровью лице, потому что человек заметно вздрогнул. Берущий молчал, поэтому селянин заговорил первым.

— Э-э-э, ты прости нас, что мы тебя так… испугались очень. Ты же спас нас всех, а мы получается… да что там. Эх, — он махнул рукой. — Нехорошо вышло. Но выглядел ты жутко!

— Это как? — заинтересовался Сташ. Он и сам предполагал, что в тот момент перерождение уже началось.

— Кожа серая, на щеках чешуя наросла, шея костяными пластинами покрылась, а глаза вообще жуть — чёрные горящие огни, — возбуждённо заговорил бородатый. — Ты как с телеги спрыгнул, так и начал меняться. Мы ещё удивились, что монстры продолжают на тебя нападать — вроде и сам уже монстр. А нет — не остановился, не встал в их ряды, а так и режешь их, словно они перед тобой совершенно беспомощные.

Сташ невольно передёрнул плечами и потрогал зарубцевавшуюся рану. Как же, беспомощные они! В памяти всё ещё жило собственно усталое бессилие, когда перед глазами расплывался серый туман. Перерождение. Отступившее перерождение, не завершённое.

— Но если бы ты не спрыгнул, не отвлёк их, не добраться бы нам до ворот. И купол бы не помог. Ничто бы не помогло. Вот мы и решили тебя оглушить, — селянин развёл руками. — Я тебя по голове оглоблей со всей силы, а ты поворачиваешься, словно и не почувствовал. Ну, думаю, всё, сейчас как меч в дело пустишь и быть нам порубленными, как тем гримтонам. Даже странно, что ты оружие бросил, ведь совсем на человека не походил, — он тяжело вздохнул.

— Могли бы за воротами оставить, — Сташ вновь криво усмехнулся. — Кто ж монстра под купол впускает? Это глупо.

— Ну-у, ты же бился с ними. И они не приняли тебя за своего. Мы и рассудили, что ты другой. Да и неужели мы совсем неблагодарными окажемся?

Сташ задумчиво кивнул, рука сама собой потянулась к шее, пытаясь нащупать костяные пластины, но под пальцами оказалась обычная кожа.

— Меня Герт зовут, — вдруг представился селянин. — Я вообще-то не здешний, мы переселенцы. Решили вот попытать счастья… наша деревня уж совсем маленькая стала, да и купол едва держался. В любом случае нужно было уходить или погибнуть… — на его лицо набежала тень.

— Чужаки, — хрипло прошептал Сташ. — Значит, здесь останетесь?

— Не знаю, как Старший решит. Может и останемся. Хорошее селение, крепкое, среди леса держится.

— Среди леса, — чуть слышно произнёс Берущий, не его это дело, совсем не его. — Лучше уходите.

— Что? — Герт насторожено замер. — Почему?

Сташ неопределённо покачал головой. В их сторону шёл высокий седовласый старик. За его спиной развивался длинный белый плащ, в руках держал посох с навершием из синего камня. Лицо спокойное, расслабленное, лишь бесцветные глаза поблёскивают тревожными искорками, но этого почти не заметно. Для своего возраста его походка была слишком уверенной, совсем не старческой. Но Сташ просто чувствовал, что этот человек уже переступил столетний рубеж. Колдун.

– Развлекаешь нашего гостя, Герт? — он приблизился к клетке. — Ты лучше воды принеси, пусть умоется.

Герт быстро вскочил на ноги и поспешно убежал, словно был не умудрённым годами воином, а мальчишкой на побегушках. Старик опёрся на посох и уставился на пленника тяжёлым, пронизывающим взглядом.

— Ну что ж, Берущий, хоть глаза у тебя стали человеческими, да и кожа больше не серая. Это радует. Ну, рассказывай — кто таков, откуда будешь?

— Если так интересно, то моё имя Сташ. А всё остальное… — он ответил колдуну спокойным, безразличным взглядом. — Неважно всё остальное.