Чтение онлайн

Медо лишь взмахнул руками.

— Ошибаюсь? Пусть так, — он горько усмехнулся. — Уже не важно. Я не хотел ничего рассказывать. Мы жили на жуткой грани, которая приносила свои плоды. Мы побеждали их, Гром. Я бы не отвернулся от Сташа, чего бы мне это не стоило. Ради победы.

— Это не победа, — Гром взглянул на устилавшие дорогу трупы.

— Это начало, — чётко проговорил Ларко, и умудрённые годами Берущие с удивлением посмотрели на молодого парня, лишь полгода назад вступившего в их Братство. — Если Сташ не заберёт, то, что принадлежит ему по праву, это место начнёт собирать свою кровавую жатву.

Весь остальной путь по следам Сташа читался как открытая книга — следы повозок, погоня, догоняющая стая монстров, новые трупы гримтонов и людей. Теперь уже без остатков энергии, как будто Сташ перестал контролировать свои способности… или ему нужны были все силы для этой битвы. А потом лес закончился, дорога вынырнула из под крон деревьев, но повозки так и не остановились, твари не смогли их настигнуть… Четыре грузных тела лежали у самых стен большого селения, окружённого мощным энергетическим барьером.

Братья выехали из леса под вечер, когда края низких туч наполнились багровыми отблесками заката. Три всадника не спеша двинулись через широкий луг с некошеной травой к высокому частоколу. Дорога была довольно наезженной, но от ворот селения вела далеко не одна колея. Здесь пересекались и расходились несколько путей.

Берущие остановились на перекрёстке, располагающемся как раз в центре луга. Всадники долго вглядывались в энергетический барьер, оценивали его силу и возможности защитников селения. Сташ побывал за этой стеной, в этом не возникало сомнений. Побывал, но сейчас его здесь нет. Конечно, стоило проверить, что происходит в самом селении, всё ли в порядке, но у них не осталось на это времени. Новая аномалия, да и сам изгой заставляли двигаться дальше, но это не значит, что они не вернуться. Берущие ничего не забывают. Изгой помог этим людям и его отпустили. А это тоже аномалия.

На сторожевых вышках наметилось нездоровое оживление, люди всполошились, началась беготня. Через некоторое время в сторону Берущих нацелились самострелы. Братья переглянулись. Что это? Селяне не желают их впускать? Эти люди самоубийцы? Неподчинение Берущим то же самое, что приговор к уничтожению. Впрочем, они ещё не подъехали к воротам и не потребовали их впустить. Следы Сташа ведут от перекрёстка в сторону леса, в селение заезжать не нужно.

Три всадника медленно развернулись и двинулись по другой дороге, оставив лесное селение в стороне. На время.

Твоя звезда горит во тьме,

Но смотрит в пустоту,

А искры смерти на клинке

Танцуют лишь тоску…

Герт тихо охнул и едва успел отскочить с пути Сташа. Только что Берущий вполне мирно с ними разговаривал, а через мгновение подхватил с земли меч, резко развернулся и побежал к дому из прошлого.

— Оставайтесь здесь, они вас не тронут, — бросил он на ходу.

Переселенец, ничего не понимая, округлившимися глазами смотрел, как парень замер перед проёмом входа, сжал кулаки и шагнул вперёд — в угольно-чёрный мрак ледяной жути. По спине Герта пробежала холодная дрожь, он оглянулся на сына, тот смотрел на него таким же растерянным и недоумевающим взглядом.

— И что это значит? — прошептал Виргон. — Зачем он туда?..

— Н-не знаю, — Герт хмуро огляделся и попятился к повозке. — Не нравится мне это.

— Кто нас не тронет? — переспросил Виргон.

Герт лишь качнул головой. До слуха всё чётче и чётче начал доносится топот копыт. Всадники двигались по дороге, потом резко остановились и свернули к месту их стоянки. В серых тонах утреннего света между почерневших остовов деревьев появились три фигуры верховых.

— Это Берущие, — шепнул Виргон. Герт кивнул, никто другой не стал бы так уверенно передвигаться по лесу в таком малом количестве. Никто другой не посмел бы ступить под кроны Вартиха ночью. Берущие — монстры в человеческом обличии. Безжалостные убийцы, способные уничтожить лишь за одно подозрение, что ты перерождённый. Они вас не тронут. Переселенец с дрожью оглянулся на дом из прошлого, за стеной которого скрылся Сташ и с отчаяньем переглянулся сыном.

— Они пришли за ним? — охрипшим голосом спросил Виргон. — Его убьют?

— Да, — выдохнул Герт. — Убьют. Он изгой.

— Это не правильно, — едва слышно прошептал парень.

Кони ступили на обожжённую землю, потревожили пепел и в воздух взметнулись чёрные облака мельчайших частиц. Лица всадников напоминали безжизненные маски — ничего не выражающие, неподвижные, отрешённые. Лишь глаза цепко обежали все детали, скользнули по повозке, по двум замершим рядом с ней людям и не спеша оглядели каждый обугленный труп гримтона.

— Где он? — вопрос задал всадник с совершенно седыми волосами, при этом по возрасту он выглядел не больше чем на тридцать. Безразличный взгляд упёрся в переселенцев и больше не отпускал.

— Кто? — почему-то решил поиграть в непонятки Герт.

— Тот, кто это сделал, — Берущий кивнул на убитых монстров.

Герт пожал плечами. — Так здесь где-то. А вам он зачем?

Берущий спрыгнул с коня, двигался совершенно спокойно, при этом чувствовалось, что он контролирует каждое движение вокруг. Двое других — рыжеволосый здоровяк и совсем молодой парнишка с пронзительными синими глазами, остались в сёдлах и молча наблюдали, не забывая оглядываться по сторонам.

— Вас это не касается, — холодно проговорил седоволосый.

— Мне известны ваши правила, — криво усмехнулся Герт. — Но это не меняет того факта, что он нам помог. Без него мы бы погибли.

Берущий кивнул, вновь пробежал взглядом по трупам и шагнул к переселенцу. Герт невольно вздрогнул и с трудом заставил себя остаться на месте. За спиной послышалось перетоптывание Виргона, парень судорожно сглотнул. Перед ними находился совсем другой Берущий, не такой как Сташ. Отличие было настолько разительным, что Герт горько усмехнулся — Сташ не решал, кто должен жить, а кто умереть, он просто пытался выжить и подарил шанс выжить другим, а этот монстр являлся не просто судьёй, он был палачом.

— Где он? — вновь спросил Берущий.

Переселенец с трудом отвёл взгляд от глаз Берущего и покачал головой.

— Это не должно заканчиваться именно так, — проговорил он чётко. — Сташ не человек, но и не чудовище. Он другой.

Голые стены вязли в сером мареве, внутри не было того угольного мрака, что виделся с улицы. Приглушённый свет лился из проёмов дверей и охватывал всё помещение. Воздух холодный и кристально-чистый, такой, что перехватывает дыхание, а изо рта вырываются облачка пара. Три входа вели вглубь дома, сбоку поднималась куда-то вверх лестница. Её ступени казались вполне целыми, лишь засыпаны мелким крошевом кирпичей, которое несомненно будет хрустеть при каждом шаге… На противоположной стене зиял широкий провал, даже нагибаться не придётся, чтобы выйти наружу. А за ним лес.