Чтение онлайн

— Ты из меня веревки вьешь, дорогая, — заметил я, скрепя сердце.

Я, на следующее утро

На следующее утро Люська выписалась из больницы, и мы отправились покупать наладонник.

Приказчик, увидев входящую в салон пару, изменился в лице от счастья.

— Прошу, прошу вас, сударыня! У нас богатейший выбор! Гаджеты на любой вкус.

— Хотелось что-нибудь простенькое, с эксклюзивом, — попросила Люська.

— О! — от переполнявших его чувств приказчик чуть не задохнулся. — Разумеется, сударыня! Вы обратились по адресу. Именно на простеньком с эксклюзивом мы специализируемся!

Приказчик увел Люську показывать образцы, а я тем временем осмотрелся.

Лавка, в которую мы зашли, находилась на одной из центральных пермских улиц. Снаружи лавку украшал выполненный из дерева макет огромного наладонника, одна сторона которого была выкрашена в мужской черный цвет, а другая сторона — в дамский розовый. Внутри лавки на полочках, вне досягаемости покупателей, лежали образчики товаров.

Я прошелся вдоль полок. Здесь были наладонники, предназначенные для всех целевых групп. Совсем простые, в грубой рогоже, с большими кнопками и низким разрешением экрана — для крестьян. Такие же, но с намалеванными на рогоже цветочками — для крестьянок. Мещане предпочитали аппараты в чехлах из плотной матерчатой ткани, темных либо бледных расцветок. Купечество ожидали наладонники из кожи, от бычьей до крокодиловой. Сами аппараты были дорогие, с дизайном «а-ля рюс», тем не менее не отступающим от практичности. Для аристократии предназначались эксклюзивные модели, с идущими по корпусу платиновыми вензелями, надписями, выполненными уникальными шрифтами, и прочими изысками. Духовенство предпочитало наладонники с золотым тиснением по черному фону, обязательными куполами и крестами, с распятым на них Христом или без оного. В принципе, товарные предложения 1812 года мало отличались от современных.

— Андрэ, как ты считаешь?

Люська продемонстрировала бирюзовый наладонник, довольно симпатичный. Из-за Люськиного плеча выглядывал приказчик, настороженный, как во время охоты на крупную дичь.

— Замечательно, дорогая, — сказал я. — Он подходит к твоим глазам.

— Разве у меня зеленые глаза? — заподозрила подвох Люська.

— Они самых разных оттенков, в зависимости от настроения.

— Пожалуй, я еще посмотрю.

Приказчик бросился за клиенткой, но я ухватил его за лацкан.

— Минуточку, уважаемый. Не можете оценить мой аппарат?

Я вытащил айфон и протянул специалисту. Приказчик бережно принял айфон в руки и начал с уважением рассматривать.

— Очень, очень редкая модель, — согласился он через некоторое время. — Сразу видно, что иноземная. У нас таких мало кто производит. Сложно определить даже фирму. Случайно не «Нобель и сыновья»?

— Нет, нет, — сказал я, забирая айфон. — Это не Нобель, это другие, не менее достойные люди… Позвольте задать еще один вопрос. Откуда к вам поступают наладонники. С демидовских заводов?

— Да, и оттуда тоже, — подтвердил приказчик. — Но не только. Еще из Петербурга.

— Как, — спросил я, — в укомплектованном виде? А из Москвы ничего не поступает?

— В настоящий момент из Москвы ничего и не может поступить, — засмеялся приказчик. — Французское нашествие. Однако и в мирное время поставок из Москвы нет. Только с Урала, то есть с демидовских заводов, и из Москвы.

— А кто московский поставщик, не подскажете?

— Завод Бинцельброда, весьма почтенная фирма.

— Спасибо вам огромное, — искренне поблагодарил я приказчика. — Люси, ты наконец выбрала себе наладонник? Нам пора лететь.

Через полчаса мы вышли из лавки наладонников с покупкой. Сразу же взяли извозчика и поехали на Центральную Пермскую стоянку дирижаблей, где нас уже дожидались Натали и Ермолай.

Я, через три дня

Спустя несколько дней ветер переменился на попутный, поэтому все отдыхали. Люська с Натали игрались с новым приобретением — купленным в Перми наладонником. Ермолай, привалившись к бортику, медитировал на облака. Я расслабил мышцы и, совместно с внутренним голосом, занялся аналитической работой.

Началось с того, что внутренний голос спросил:

«Ну, и что дальше?»

«Мы с Наполеоном что-нибудь придумаем», — ответил я безмятежно.

«Наполеон ведет двойную игру», — предупредил внутренний голос.

«Я знаю. Однако выбор у нас небольшой. Сначала придется посетить Бородино и разузнать насчет месторождения микросхем. Не могли же французы вывести месторождение зараз? Если не повезет, придется ехать в Петербург и разузнавать уж там, через тестя. Министр государственных имуществ все-таки…»

«За то время, что ты проведешь в поисках, вселенная будет демонтирована.»

«Не забывай о Наполеоне. Мы ведем поиски с двух сторон одновременно, я с Востока, а Наполеон с Запада. Кто-нибудь обязательно наткнется на протечку во времени и сигнализирует создателям. Создатели все исправят.»

«Ты ни разу не поинтересовался у создателей, что случится с тобой после того, как протечка будет устранена.»

«А разве это так важно? В каком-нибудь из времен я, наверное, останусь.»

В этот момент до меня донеслись причитания Люськи:

— Ну вот, сломался! Ермолай, разворачивай дирижабль, мы возвращаемся в Пермь. Мне нужно сдать наладонник на гарантийный ремонт!

Я вздохнул и обратился к делам нашим скорбным.

— Что случилось, дорогая?

— Мы с Натали пуглили, и наладонник неожиданно завис. И теперь не развисает.

— Его нужно перезагрузить.

Я перезагрузил новый Люськин наладонник, но зависание не исчезло: аппарат не перезагружался.

— Вероятно, питание кончилось. Подождем до следующей стоянки, там подзарядимся.

— К же так, Андрэ? Я не могу столько времени обходиться без наладонника.

— Воспользуйся моим, на моем питания достаточно. Или возьми у Натали.

— О нет, Андрэ, только не это! Маман не поймет и начнет волноваться.

Раздался грубоватый голос Ермолая:

— Дай-кось сюда, барыня.

— Что тебе, Ермолай?

— Штуковину энту.

Ермолай покрутил в руках Люськин бирюзовый наладонник, затем спросил, указывая на дырочку в корпусе:

— Сюды, что ль, сила поступает?