Чтение онлайн

– Ни одного шанса? Почему же?

– Вспомни это ослепительное видение! И посмотри на меня.

Он удержал ее от рокового жеста, который мог погубить их всех, когда она хотела сорвать с себя это грязное черное покрывало, под которым она задыхалась, открыть лицо и светлые волосы.

– Опомнитесь! На нас уже смотрят!.. Ваша несдержанность погубит всех нас.

Усилием воли Катрин заставила себя успокоиться. Готье сказал единственную вещь, которая могла ей помочь: он напомнил ей, что ее поведение всех ставило под угрозу гибели.

Ощупывая стену, мнимый слепой приблизился к ним и прошептал:

– Я разузнал, где живет врач. Это недалеко. Между холмом Альказаба и стенами Аль Хамры, на берегу речки.

Не произнося больше ни слова, они двинулись дальше. Катрин радовалась, что опять увидит Абу-аль-Хайра. Маленький мавританский врач обладал секретом скоро успокаивать и ободрять с помощью слов. Столько раз его мудрые изречения вырывали ее из горя, отчаяния, от которого она чуть не умерла!

Она ничего больше не видела вокруг, перестала интересоваться городом, который мгновение до этого ее очаровывал. Между тем ее спутники увлекли ее в узкую улицу, обсаженную розовыми кустами, сквозь которые, словно сияющие стрелы, проникали лучи солнечного света, а между ними с обеих сторон шли открытые лавочки без дверей, где работали медных дел мастера и жестянщики.

Но Катрин ничего не замечала. Она воскрешала перед глазами чеканный профиль слоновой кости, миндалевидные сияющие темные глаза между густыми ресницами и изящное тело среди парчовых подушек.

«Она слишком красива, – твердила себе Катрин, – она слишком красива!»

Она повторяла про себя эту фразу, твердила как назойливый мотив.

Между тем на берегу прозрачного потока перед ними возник дом врача Абу.

– Вот мы и пришли! – произнес Готье. – Вот цель нашего путешествия.

Но Катрин покачала головой, глядя на другую сторону потока, где высоко над водой, на скалистом выступе гордо вздымался к небу розовый дворец. Цель была там, наверху… и у нее не было более ни сил, ни мужества, чтобы стремиться туда.

Между тем, когда красивая дверь с двумя створками, искусно отделанная резьбой, открылась перед ней, ощущение времени вдруг совершенно исчезло. Катрин внезапно помолодела на десять лет, ибо сразу узнала черного великана в белой одежде и с белым тюрбаном на голове. Это был один из двух немых рабов Абу-аль-Хайра!

Раб нахмурил брови, неодобрительно взглянул на трех нищих и хотел было закрыть дверь, но Готье быстро выставил ногу и помешал ему, а Жосс сказал:

– Пойди скажи своему хозяину, что один из его самых старинных друзей желает с ним повидаться. Друг из страны христиан…

– Он ничего не может сказать, – вмешалась Катрин. – Этот человек нем!

Она сказала это по-французски, и черный раб посмотрел на нее с удивлением. Катрин быстро опустила свое черное покрывало.

– Смотри! – сказала она, на этот раз по-арабски. – Ты меня помнишь?

Вместо ответа раб опустился на колени, ухватился за край лохмотьев Катрин и поднес его к своим губам. Потом, вскочив на ноги, он бегом бросился во внутренний сад, который виднелся за квадратной прихожей.

Цветущие розы и апельсиновые деревья, отягощенные белыми цветами с пьянящим запахом, окружали прекрасный дом с колоннами. Струящаяся вода пела в саду свою неумолчную песню. Абу-аль-Хайр любил простоту в каждодневной жизни, но вовсе не отрицал при этом комфорта…

Послышались быстрые шаги, и внезапно Абу-аль-Хайр возник перед Катрин. Лицо врача с его смешной бородой было все таким же четким, и одет он был в точности так же, как в первый день их встречи. Казалось, что они расстались только вчера.

Его черные глаза все так же сияли иронией, а улыбка была такой дружеской, что вдруг ей захотелось расплакаться, потому что, обретя своего друга вновь, она почувствовала, что вернулась домой.

Абу-аль-Хайр, не обращая внимания на церемонные приветствия Жосса и Готье, встал перед Катрин, осмотрел ее критически с ног до головы и заявил:

– Я тебя ждал, но ты долго не шла.

– Я?

– Ну да, ты! Ты не меняешься, женщина единственной любви. И тебя всегда тянет к любимому, как бабочку на огонь. Ты лучше умрешь, но не будешь жить в темноте. Половина твоего сердца здесь. Кто же может жить с половинкой сердца?

Краска залила щеки Катрин. Абу не утратил своей невероятной способности читать в самых глубинах ее сердца. Впрочем, кому нужны правила вежливости! И она немедленно перешла к главному:

– Вы видели его? Вы знаете, где он? Что он делает? Как он живет? А он…

– Ну… ну… успокойся!

Мягкие руки врача успокаивающе поглаживали ее дрожащие пальцы.

– Я больше так не могу, Абу!.. Я устала, я в отчаянии!.. Я чувствую себя старухой…

В нервном припадке она почти кричала.

– Само собою разумеется, ты устала, ты чувствуешь себя грязной, на тебе вся пыль пройденных больших дорог… Но это пройдет… даже под твоими нищенскими лохмотьями ты все так же прекрасна. Пойдем, тебе нужен отдых, тебе нужно помыться, поесть. Потом поговорим. Не раньше…

– Та женщина, я видела ее… она такая красивая!

– Не будем об этом говорить, пока ты не отдохнешь и не придешь в себя. Отныне этот дом – твой дом, и только аллах знает, как я счастлив тебя принять, о сестра моя! Пойдем… Иди за мной! Но еще надо подумать и о твоих спутниках. Кто эти люди, твои слуги?

– Более того, это мои друзья.

– Тогда они будут и моими друзьями! Пойдемте все!

Послушно Катрин пошла за ним к узкой каменной лестнице, которая убегала на второй этаж. Готье и Жосс, еще удивленные видом маленького врача и его цветистым языком, пошли вслед за ними. На сей раз Жосс отказался от роли слепого и весело оглядывался по сторонам.