Время «мечей»
Шрифт:
Верхняя камринская дорога не зря называется верхней – из Камров она поднимается вверх и раздваивается – на Шамилькалу в одну сторону и на Буйнакск – в другую. Даже Ирганайская ГЭС лежит ниже. Проезжая над ней, Зарема смотрела в окно машины, как вода, выходящая из плотины, вливается в бурный поток Аварского Койсу. Аслан уснул на руках – пешая прогулка, свежий воздух и сладкая шоколадка сделали своё дело. Зарема тоже задремала. Ей снилось, что она оказалась посредине реки и бурлящий белыми брызгами поток мешает ей выйти на берег, где ждёт её Асланчик. В конце концов ей удалось выбраться и обнять сыночка.
В реальность Зарема вернулась, когда «УАЗик» свернул с асфальта и начал спускаться по накатанной дороге к небольшой, размером с футбольное поле, равнинной площадке, с трёх сторон окружённой глубокими оврагами, в которых росли деревья и густые кусты. На краю площадки между редко посаженными абрикосовыми деревьями паслись пять лошадей, а прямо посередине стояла невзрачного вида жёлтая «Газель».
– Куда мы едем? – спросила Зарема. – У меня повестка в полицию.
– Не волнуйся, человек, который тебя вызывал, ждет здесь, – сидевший впереди «начальник» повернулся, и Зарема узнала в нём нового участкового, которого раньше видела один раз – на сходе села против ввода в район ОМОНа. Абрикос всех предупреждал, что на сход обязательно нужно идти. Она тогда ещё удивилась – как это участковый не побоялся прийти, да ещё в форме! И вот он оказался рядом с ней и завез неизвестно куда…
– И ты с ними?! – презрительно бросила Зарема. – Чего вы от меня хотите?!
Саидбек не ответил. «УАЗик» остановился рядом с «Газелью». Лошади покосились и на всякий случай, не торопясь, отошли подальше. Зарема аккуратно, чтобы не разбудить спящего на руках ребенка, вышла. «УАЗ» тут же развернулся и уехал. Зарема успела заметить, что водитель у Саидбека был русский: узколицый брюнет, чуть-чуть с раскосыми глазами и небольшим курносым носом.
Из «Газели», оставив дверь открытой, вышел человек в каплевидных очках «хамелеон».
– Здравствуйте, Зарема, – сказал он просто и естественно, без натужно звучащего у русских «саламалейкума».
Зарема почувствовала, что от незнакомца в очках опасность ни ей, ни сыну не угрожает, и немного успокоилась.
– Пройдёмте в машину, – он шагнул в сторону и сделал приглашающий жест. Зарема молча повиновалась. Оказавшись в салоне, она посмотрела в окно и увидела вооружённого автоматом человека в зелёном маскхалате, присевшего на колено под деревом у оврага.
– Я представитель Федеральной службы безопасности Российской Федерации подполковник Никотин, – человек в очках показал бордовое удостоверение.
– Вы можете звать меня Александром Александровичем. Мы знаем, кто виновен в гибели вашего мужа и троюродного брата…
Полковник смотрел на Зарему, ожидая реакции, но она молча покачивала на руках мальчика и смотрела в окно на автоматчика под деревом.
– Мы знаем, что они хотят послать вас на смерть. Но с кем останется ваш сын? Что будет с ним?
Зарема, закусив губу, посмотрела на спящего Асланчика, затем перевела взгляд на собеседника.
– Какое вам дело до моего сына?
– До вашего – никакого!
Очевидно, она ожидала другого ответа. Мутный, равнодушный взгляд приобрел осмысленность.
– Вот в том-то и дело!
– Я говорю правду. Он останется живым и здоровым, родственники в Хуптене вырастят его. Правда, он никогда не перестанет быть сыном шахидки, и ему будет уготована та же судьба, что и Магомеду…
– Зачем этот разговор, если до нас вам нет дела? – с горечью спросила Зарема.
– Мне есть дело до тех взрослых и детей, которые могут погибнуть, если мы вас не остановим, – продолжил незнакомец.
– Остановите меня, они найдут другую…
– Правильно. Поэтому нужно покончить с ними. И мы это сделаем! С вами или без вас!
– Никто не может с ними покончить! Сколько военных нагнали со всей России, а они свободно ходят куда хотят и делают что хотят! – зло выкрикнула Зарема.
Человек в очках покачал головой.
– За несколько дней убиты четверо руководителей и крупных фигур бандитского подполья. Такая же участь ждет и остальных. Но нам нужна помощь простых людей! Их соседей, знакомых, родственников! Ведь вам не нравится, что они делают, но вы молчите, кормите их, прячете, помогаете уйти от облавы…
– Что вам от меня надо?!
– Чтобы вы помогли нам обезвредить Оловянного и Абрикоса. Пока они не посадили вас с бомбой на теле в московское метро!
Зарема надолго замолчала. В глазах копились слезы.
– А если я откажусь?
Незнакомец пожал плечами.
– Мне придётся вас задержать за пособничество террористам. Будет следствие, суд и приговор. Думаю, достаточно суровый.
– А что будет с моим сыном?
– То же, что будет, если вы взорвете себя в Москве. Нет, даже лучше: лет через восемь вы к нему вернетесь!
Слезы хлынули из глаз – Зарема разрыдалась. Аслан проснулся и смотрел на мать сонными круглыми глазами.
– Они не оставят меня в покое, – сквозь слёзы выговорила Зарема.
– Оставят! Я вам обещаю!
Аслан тоже заплакал. Зарема достала бутылочку с водой и стала поить сына. Собеседник терпеливо ждал. Напившись, ребенок успокоился. Только тогда прозвучал следующий вопрос:
– И что вы собираетесь делать?
– Я не знаю. Пусть будет так, как решит Аллах.
– Вы называете Аллахом Руслана Джебраилова? Это же он так решил!
– Я никогда не назову этого шайтана святым именем!
Нижегородцев с удовлетворением отметил, что в глазах молодой женщины мелькнула ненависть.
– Вы хотите, чтобы он горел в аду?
– Что я должна сделать? – маленькая ладонь растирала слёзы по симпатичному лицу.
– Не должна. Ты хочешь это сделать! Ты ведь хочешь отомстить за смерть своих родственников и спастись самой – остаться жить, растить сына, помогать родителям?
– Конечно, хочу!
– Вот тебе твой шанс. – Вампир достал из бокового кармана спичечный коробок, открыл его наполовину и показал Зареме. Там лежали два блестящих маленьких диска – с десятирублевую монету.