Чтение онлайн

Феббс сказал:

— «Ежик» или нет, но каждый Восточный рак — он!

— А? — не понял дородный, похожий на бизнесмена мужчина.

— Каждая ракета из Нар–Востока — это опасность. Они все к чему–то стремятся. — К чему–то злому, подумал Феббс про себя и взглянул через плечо дородного мужчины в его газету. — Я такого никогда не видел. Черт его знает, что оно может содержать! Откровенно говоря, я считаю: мы должны сбросить на Нью–Москву Разрывное Мусорное Ведро.

— А это что еще такое?

Сжато, потому что полностью осознавал, что средний человек не мог проводить бесконечных исследований в публичной библиотеке, как это делал он, Феббс рассказал:

— Это ракета, которая разлетается на мелкие кусочки в атмосфере.

«Атмосфера» — от санскритского «атмен» — значит «дыхание». Слово «санскрит» — от «самскрта» — означает «обработанный», что происходит от «Само», что означает «равный», плюс «ар», «делать», и «крт», «форма». В атмосфере, в любом случае над насцентром — населенным центром — на который ракета наведена. Мы ставим «Иуду Искариота 4–го» над Нью–Москвой, заводим разрушения в полмили, и на землю дождем сыплется мин — миниатюрный г/д гомеостатический… — Трудно было вести беседу с рядовым представителем масс. Тем не менее, Феббс сделал все от нем зависящее, чтобы найти термины, которые бы этому дородному ничтожеству, этому нулю, были бы понятны. — Они размером с обертку от жевательной резинки. Они плавают по всему городу, особенно поражая звонки квартир. Вы ведь знаете, что такое квартира, не так ли?

— Я живу в одной из таких квартир, — пролепетал дородный бизнесмен.

Феббс совершенно спокойно продолжил свои полезные объяснения.

— Они — хамы, то есть хамелеоны. Они смешиваются, становятся такого же цвета, как и то, во что попадают. И вы не можете их вычислить. И там они лежат, пока не стемнеет — скажем, до десяти вечера…

— Откуда они знают, что уже десять, — у них что, часы у каждого? Тон дородного бизнесмена был слегка язвительным, как будто он понимал, что Феббс его каким–то образом обманывает.

С солидной значительностью Феббс сказал:

— По убиванию тепла в атмосфере.

— О!

— Около десяти вечера — когда все спят… — Феббс аж задохнулся от мысли о стратегическом оружии в действии, о его совершенстве. Это оружие пролагало тонкую–тонкую дорожку, как во врата Спасения: с точки зрения эстетики, это было удовлетворительно. Можно было наслаждаться самим знанием о Разрывном Мусорном Ведре, даже не приводя его в действие.

— Ну, хорошо, — сказал дородный мужчина. — Итак, в десять вечера…

— Они начинают, — продолжил Феббс. — Каждый шарик, абсолютно невидимый, начинает издавать звук. — Он посмотрел на лицо толстяка.

Наверняка этот гражданин не утруждал себя чтением «ВЕРВЕКЕ», информационного журнала, посвященного исключительно фотографиям и статьям, освещающим в полном объеме все вооружения как Запад–Блока, так и Нар–Востока. Возможно, с помощью агентства по сбору информации, которое, как он краем уха слышал, называлось «КИСН», или «КУСН», или «КЕСН». У Феббса была полная десятигодичная подписка на «ВЕРВЕКЕ», от обложки до последней страницы. Такое не имело цены.

— Каком типа звук?

— Ужасный, издевательский звук. Жужжащий, как… ну, это самому надо услышать. Все дело в том, что он не дает вам уснуть. Я не имею в виду полудрему. Я имею в виду — совсем не дает. Как только звук Мусорного Ведра достигнет вас — к примеру, если шарик будет на крыше вашего многоквартирного дома, — вы никогда больше не уснете. А провести три–четыре дня без сна… — Он щелкнул пальцами. — До работы ли тут? От вас никому никакого проку. Включая вас самого.

— Фантастика!

И вполне вероятно, что шарики могут, приземлившись, моментально попасть в район вилл членов БезКаба. И это будет означать падение правительства!

— Но, — сказал толстяк с некоторым оттенком беспокойства, — разве у них нет такой же страшной установки? Я имею в виду…

— Нар–Восток, — сказал Феббс, — отплатит нам той же монетой.

Естественно! Возможно, они применят Изолятор Шип Дип.

— О, да, — кивая, согласился толстяк, — я читал об этом. Они использовали его, когда колония на Айо восстала в прошлом году.

— Мы, на Западе, — сказал Феббс, — никогда не нюхали разработанный ими раздражитель Изолятора Шип Дил. Говорят, это не поддается описанию!

— Я где–то читал, что это как сдохшая между стен крыса…

— Еще хуже. Должен признать, что у них там что–то есть. Это зависит от формы конденсации, со спутника «Апостат» типа 6 «Джулиан». Капли распространяются по площади, скажем, в 10 кв. миль. И там, где они попадают на почву, они проникают в… интермолекулярно… их нельзя извлечь из земли. Даже с помощью «Сапсолв–Икса», этого новом очищающего средства, которое имеется в нашем распоряжении. Ничего не помогает!

Он говорил спокойно, показывая, что он встречал это новое оружие устрашения лицом к лицу. Это был жизненный факт — как регулярное посещение зубного врача: Нар–Восток владел им, мог использовать его. Но даже против этом Изолятора Шип Дип у Запад–Блока могло найтись что–нибудь поэффективнее.

Но представить себе Изолятор Шип Дип в Бойзе, Айдахо… Эффект на миллионах жителей города. Они были бы уничтожены зловонием. И все было бы везде интермолекулярно — внутри строений, и в подземных, наземных и надземных транспортных средствах, и на автоматических заводах. И это зловоние вытеснило бы миллион человек из города. Бойзе, Айдахо, превратился бы в город призраков, населенный только лишь автономными механизмами, все еще жужжащими и не подвергнутыми проклятию, благодаря отсутствию у них носа и обоняния…

Тут есть над чем поразмыслить.

— Но они не используют его, — решил Феббс вслух, — потому что мы можем ответить им тем же, например…

Он мысленно пробежал фантастически обширную коллекцию данных, собранных в его голове. Он мог представить себе огромное количество оружия мщения, которое превратило бы Изолятор Шип Дип в какую–то картофельную ботву.

— Мы применим, — провозгласил Феббс решительно, будто это было в его компетенции, — Деформатор Гражданской Информации.

— Господи Боже, а это что такое?