Чтение онлайн

— Нагрузка, должно быть, убила ее, — лениво сказал Нитц.

— Нет, мисс Топчева всего лишь… всего лишь в шоке. Но тем не менее, она полностью понимает, что происходит. Она сейчас находится под воздействием транквилизаторов в Институте имени Павлова в Нью–Москве, и в настоящее время не может работать. Но она не умерла.

— Когда? — спросил ее один из сокомов, некая нулевая величина мужского пола. — Она скоро выйдет из состояния шока? Хоть приблизительно?

— В течение нескольких часов, мы надеемся, — с чувством произнесла миссис Доскер.

— Хорошо, — сказал генерал Нитц неожиданно живым голосом. Он потер руки, скривил лицо, показав свои желтые неровные зубы. Обращаясь к Ларсу, он произнес:

— Паудердрай, мистер Ларс, Ларс, или как там вас, — я очень рад, что вы пришли сюда, действительно. Я знал, что так и будет. Люди, подобные вам, не могут оставаться в подвешенном состоянии.

— Такого рода люди… — начал было Ларс, но генерал Бронштейн, сидевший на противоположном от Доубровского конце стола, бросил на него такой взгляд, что он немедленно замолк. И, Боже мой, — покраснел.

Генерал Нитц сказал:

— Когда вы в последний раз были в Фэрфаксе, Исландия?

— Шесть лет назад, — ответил Ларс.

— А до этого?

— Никогда.

— Вы бы хотели съездить туда?

— Я бы поехал куда угодно. Я бы поехал хоть к самому Богу. Да, я был бы рад поехать туда.

— Прекрасно, — кивнул генерал Нитц. — Она должна уже выйти из шока, скажем, к полуночи по вашингтонскому времени. Да, миссис Доскер?

— Именно, — ответила представитель БезКаба, несколько раз кивнув головой, похожей на огромную бесцветную тыкву на толстом стебле.

— Вы когда–нибудь пробовали работать с другим медиумом по оружию? Специалист по носителям — и это мог быть только спец по носителям обратился к нему.

— Нет. — К счастью, Ларсу удалось произнести это ровным голосом. — Я был бы рад соединить свои способности и многолетний опыт со способностями и опытом мисс Топчевой. Кстати… — Он помолчал немного, пытаясь найти политический подтекст, чтобы закончить свою фразу. — Я уже размышлял о том, что подобное объединение было бы высокоэффективным для обоих блоков.

Нарочито небрежно генерал Нитц сказал:

— У нас есть этот психиатр в Клинике Воллингфорд. Сейчас нам предложили трех новых медиумов по оружию — я правильно образовал множественное число? Нет, которые еще не совсем проверены, но которых мы могли бы привлечь. — С внезапной резкой прямолинейностью он обратился к Ларсу:

— Вам это не понравится, мистер Ларс, вам это все покажется ненужным. Поэтому мы пока обойдемся без вас. Временно.

Правая рука генерала Нитца сделала какое–то тикообразное движение. В дальнем конце комнаты молодой офицер–адъютант наклонился и щелкнул видеоприбором. Разговаривая в закрепленный на горле микрофон, офицер связался с людьми, не присутствующими в комнате, затем, выпрямившись, махнул рукой по направлению к видеоприбору, показывая, что сейчас все должно быть готово.

В видеоприборе показалось лицо, мистический источник сущности человека. Экран слегка подрагивал — сигнал был передан с довольно далекой точки с помощью спутника.

Указывая на Ларса, генерал Нитц спросил:

— Может наш парень поломать голову вместе с вашей девочкой?

На видеоэкране глаза находящегося на огромном расстоянии лица внимательно рассмотрели Ларса, в то время как стоящий у микрофона молодой офицер переводил.

— Нет, — сказало лицо с экрана.

— Почему нет, маршал? — спросил Нитц.

Это было лицо самого главного человека и властелина в Нар–Востоке, Председателя Центрального Комитета Коммунистической Партии и Секретаря БезКаба. Человек на экране, высказавшийся против такого соединения, был советский маршал Максим Папонович. И этот человек, власть которого была безгранична, произнес:

— Мы должны держать ее в стороне от средств массовой информации. Она, знаете ли, больна. Я сожалею. Жаль. — И похожий на кота Папонович со скрытым огнем в глазах наблюдал за реакцией Ларса, словно читая его давно расшифрованный и хорошо известный код.

Почтительно приподнявшись, Ларс сказал:

— Маршал Папонович, вы делаете чудовищную ошибку. Мисс Топчева и я могли бы найти какой–нибудь выход из положения. Разве Советский Союз не хочет найти какое–нибудь решение в создавшейся отвратительной ситуации?

Лицо, явно ненавидящее его, продолжало противостоять ему с экрана.

— Если мне не разрешено сотрудничать с мисс Топчевой, — сказал Ларс, — то я обеспечу безопасность Запад–Блока и затем распрощаюсь со всем этим.

Я прошу вас изменить свое решение ради защиты миллиардов людей в Нар–Востоке. И я готов публично осветить попытку соединения наших отдельно взятых талантов, независимо от того, каковы будут выводы этого формального Правления. У меня есть непосредственный выход на средства массовой информации — например, репортеры Счастливого Бродяги. И ваш отказ…

— Да, — оборвал его маршал Папонович. — Мисс Топчева будет в Фэрфаксе, Исландия, в течение следующих 24 часов.

А на его лице было написано: «Вы заставили нас сделать то, что мы, собственно, и собирались сделать. И вы взяли на себя всю ответственность. Таким образом, если последует провал, то в этом можно будет винить вас… Итак, мы выиграли. Спасибо».

— Благодарю вас, маршал, — сказал Ларс и снова сел. Ему было совершенно наплевать, был ли он игрушкой в чьих–нибудь руках или нет.

Главное для нею было то, что в течение следующих суток он наконец мог встретиться с Лилей Топчевой,

Из–за деликатной психической болезни мисс Топчевой Ларсу бессмысленно было прямо сразу ехать в Исландию. И, таким образом, у него было время, чтобы осуществить проект, предложенный Марен.

Лично, а не с помощью видеофона, он добрался до посольства Советского Союза в Нью–Йорке, вошел в арендованное за огромную сумму современное здание и у первой же девушки за столом спросил об Акселе Каминском.