Шрифт:
Предисловие
Повесть В. Апресяна «Время не ждет» рисует жизнь и кипучую творческую деятельность выдающегося русского ученого, изобретателя и активного участника революционного движения Александра Михайловича Игнатьева, отдавшего все свои силы и незаурядный талант на служение своей Родине и своему народу.
А. М. Игнатьев принадлежал к числу тех людей науки, которые никогда не останавливаются на достигнутом, двигают науку вперед, обогащают ее новыми открытиями, поддерживают в науке все новое и передовое. Он был и по сей день остается представителем той науки, о которой говорил товарищ Сталин в своей речи на приеме работников высшей школы 17 мая 1938 года, — той науки, «которая имеет смелость, решимость ломать старые традиции, нормы, установки, когда они становятся устарелыми, когда они превращаются в тормоз для движения вперед, и которая умеет создавать новые традиции, новые нормы, новые установки».
А. М. Игнатьев еще в юные годы вступил на путь революционной борьбы против русского самодержавия. Будучи революционером в общественной жизни, он проявил себя таким же революционером и в области техники. Ему принадлежат такие замечательные изобретения, как знаменитый оптический зенитный прицел, созданный им во время первой империалистической войны, лентосварочные машины, самозатачивающиеся инструменты: резцы-столбики, резцы-кубики, резец-мортира, бритвы, ножи, буровые коронки и т. д.
Биолог по образованию, Игнатьев всесторонне изучил принцип самозатачивания режущих органов животных — зубы бобров, клювы птиц, когти хищников — и пришел к замечательному открытию самозатачивания инструментов, сказав новое слово в технике.
В 1913 году, когда Игнатьев впервые в истории техники пришел к этому блестящему открытию, западноевропейские и американские ученые даже не ставили перед собой такой проблемы. Они и не могли ее ставить, потому что над ними властвовала страшная сила традиций, тормозящая движение науки вперед, задерживающая развитие передовой научной мысли, ведущая к застою и косности.
В свое время считавшиеся непререкаемыми авторитетами в науке о металлорезании западные ученые Бах, Шлезингер и другие сделали немало ценного, но их последователи своими теориями тормозили все новое в науке о резании. Они оказали отрицательное влияние и на некоторую часть русских специалистов советского времени, встретивших враждебно новаторские принципы Игнатьева И только при поддержке партии и правительства, при помощи товарищей Орджоникидзе, Куйбышева и при постоянном дружеском содействии Горького и активной настойчивости самого изобретателя ему удалось осуществить многое из задуманного.
А. М. Игнатьев был человеком скромным, бескорыстным, горячо любящим свое дело. Благодаря этим качествам и незаурядному таланту он смог добиться больших результатов.
Знакомясь с повестью В. Апресяна, читатель увидит, какой многогранной, необычайно интересной и привлекательной личностью был Игнатьев. Автору повести удалось показать Игнатьева убедительно и впечатляюще и как человека, преданного большевистской партии, патриота своей Родины, и как человека необыкновенной душевной отзывчивости, целеустремленности, непреклонного в достижении поставленной жизненной цели. Особенно хороши и подкупающе искренни в повести те страницы, на которых раскрывается сложный творческий процесс, показывающий, какими трудными путями приходит человек одной отрасли знаний — биологии — к открытиям в другой отрасли — в технике.
Сильное впечатление производят и те места повести, где раскрываются новые факты биографии великого русского писателя — А. М. Горького, находившегося в многолетней сердечной дружбе с А. М. Игнатьевым.
Молодому советскому человеку, вступающему на самостоятельный жизненный путь, повесть В. Апресяна несомненно принесет большую пользу. С неменьшим интересом и пользой ее прочтут и люди, много пожившие и много знающие. В ней они найдут немало такого, что поможет им понять, каким должен быть подлинный советский ученый, как надо жить и трудиться на благо своего народа и своей великой социалистической Родины.
Несмотря на то, что советская наука добилась огромных успехов в обработке металлов, ушла далеко вперед после смерти Игнатьева, его открытиям принадлежит широкое будущее. Эти открытия создают более совершенную методику обработки металлов, дающую громадную экономию энергии, металлов и человеческих сил. Наша металлообрабатывающая промышленность несомненно вернется к изобретениям Игнатьева. Она создаст применительно к новой технике высоких скоростей резания новые самозатачивающиеся инструменты. Страна получит большую экономию энергии при изготовлении деталей во всех отраслях машиностроения, на преодолении вредных сопротивлений. Книга В. Апресяна сыграет в этом отношении бесспорно положительную роль.
Глава первая
Загадки мира
— Папа, а почему в фотографическом аппарате люди стоят вверх ногами?
— Ух, замучил ты меня своими вопросами, — шутливо вздыхает Михаил Александрович, откидываясь на «спинку кресла и приступая к трудному для мальчика объяснению законов оптики.
— А почему в подзорной трубе, наоборот, люди стоят правильно — вверх головой?
Отец ответил и на этот вопрос.
— А почему...
— Довольно, Шура, я очень занят. Ты можешь понять? По горло занят, — говорил Михаил Александрович, показывая краем ладони на горло и со смехом выставляя сына из кабинета.
Мальчик задавал вопросы не из праздного любопытства. Живя в окружении любопытных и еще непонятных для него предметов, он нередко размышлял над тем, как бы улучшить их устройство. А сделать это без папы было невозможно, потому что папа знает все на свете. Вот и приходится то и дело беспокоить его. Почему, например, поезд двигается по рельсам, а не по шоссе, мальчик уже знал, но почему для поезда проложены два рельса? Разве нельзя сделать так, чтобы он побежал по одному рельсу?
Фантазия работает усиленно, и Шура начинает нарушать порядки в доме: ложится спать поздно, и то, по правде говоря, не спит, а только, закрыв глаза, притворяется спящим. Надо же ему, в конце концов, решить сложную задачу об однорельсовом поезде.
За обедом и ужином мать часто напоминает: «Жуй лучше». Легко ей говорить так, но каково Шуре, который очень спешит. Встав раньше всех из-за стола, он запирается в своей комнате и самозабвенно рисует что-то. Настает, наконец, день, когда рисунки удивительного поезда уже готовы. Паровоз напоминает цаплю, стоящую на одной ноге. Каждый вагон снабжен рулем, с помощью которого проводник, как велосипедист, должен держать вагон в равновесии. Шуре кажется, что все рассчитано правильно, и он идет к отцу.