Чтение онлайн

– Похоже на то, коллега. Поверим господину на слово, или и так все понятно?

Звякнула пружина, отведенная взводимым курком. Чиновник затрясся – он сходил с ума от страха, дрожали упитанные щеки, слезы текли по щекам.

– Не стреляйте, пожалуйста… я сделаю все, что вы скажете… Я согласен на все… Я могу вас обеспечить на всю оставшуюся жизнь…

– Увы, Александр Яковлевич, приговор вынесен и зачитан. А что касается ваших денег – они ведь не убегут, верно? Впрочем, вы можете спасти свою жизнь, – пошел на уступку злоумышленник, однако глушитель (а это действительно был глушитель!) продолжал давить на висок.

– Как? – взвыл чиновник. – Я все для вас сделаю…

– Объясните, коллега, – сказал убийца.

– В дальней комнате второго этажа – если следовать по галерее прямо на восток, – начал второй голос, – спит ваша единственная дочь Светлана. У девочки необычайно крепкий молодой сон. Имеется выбор, Александр Яковлевич. Согласитесь, это прекрасно, когда у человека имеется выбор? Итак, два варианта. Первый: мы убиваем вас и уходим. Второй: мы убиваем вашу дочь Светлану и уходим. Минут через двадцать вы обретете способность передвигаться, сможете полюбоваться ее мертвым телом, вызвать полицию, ну и так далее. На принятие решения отводится полминуты – это немало, согласитесь. Через полминуты вы должны определиться, кого мы убьем – вас или Светлану. Время пошло, Александр Яковлевич.

– И это не шутка, – с расстановкой изрек первый злоумышленник.

Чиновник обливался потом, стучал зубами. Он никогда еще не принимал таких ответственных решений.

– Не трогайте Свету… умоляю вас… – раздирая горло, насилу выговорила супруга. Ее полумертвое лицо было мокрым от слез, глаза блуждали, вываливались из орбит. – Убейте меня, пожалуйста… я очень вас прошу… убейте меня, но только не трогайте Светочку… – она замычала, слова застряли в горле.

– Мы ценим ваш душевный порыв, Антонина Геннадьевна, – похвалил злоумышленник. – Но, к сожалению, в этой комнате вы не имеете права голоса. Жертвы, подобные вам, не предусмотрены. Решает Александр Яковлевич как глава семьи. Либо он, либо дочь. Осталось десять секунд. По истечении срока звучит выстрел. Осталось пять секунд. Осталось две секунды… Коллега, отойдите, пожалуйста, не хотелось бы вас испачкать.

– Не стреляйте… – взвыл чиновник. – Света, Света… пусть будет Света…

Застонала супруга, отбросила голову.

– Поясните, пожалуйста, мы не поняли. Мы должны убить Свету, а не вас?

– Да, да… будьте вы прокляты…

– Скажите членораздельно, Александр Яковлевич: я хочу, чтобы вы убили мою дочь, а меня оставили в живых.

– Да, я хочу, что вы убили мою дочь… а меня оставили в живых… – у него уже не было сил говорить, он выдохся.

– Фу, да этот милый дяденька обмочился, – прозвучал голос второго злоумышленника. – У вас, наверное, что-то не в порядке с мочеиспускательной системой, Александр Яковлевич.

– Отлично, – вымолвил первый. – Выбор сделан, и мы удаляемся. Удачи вам в работе и личной жизни, Александр Яковлевич.

Погас фонарь, две тени выскользнули из комнаты. Зубы чиновника отбивали чечетку. Только через пару минут он смог пошевелить онемевшими конечностями. Он начал извиваться, рычал, как тигр. Перекатился на бок и свалился с кровати! Мучительно долго поднимался на колени, тянулся непослушной рукой к шнурку позолоченного светильника, сбил будильник, сбил картину со стены. Включил свет. Его супруга в неестественной вывернутой позе лежала на кровати лицом вверх и смотрела на него объятыми ужасом глазами. А он стоял, качаясь, перед ней в промокших пижамных штанах, с взъерошенными волосами. Не устоял, ноги заплелись, он повалился на пол, выдавил из себя:

– Дорогая, ты же не думаешь, что я на самом деле… Неправда, ты неправильно поняла…

Когда он пришел в себя, Антонина Геннадьевна, обливаясь слезами, уже ползла к двери. Конечности начинали слушаться, действие препарата ослабло. Он тоже пополз, отдавил ей ногу, первым перекатился за порог. Поднялся, держась за стену, заковылял к галерее. Потом схватился за перила, повис на них, ноги обросли чугунной тяжестью, он рухнул на колени – на них и прополз остаток пути. Супруга обогнала его, первой ввалилась в комнату дочери. Встала, всклокоченная, обвела пространство полоумным взором, потом мучительно застонала, рухнула в кресло.

Дочери в комнате не было – ни живой, ни мертвой. Постель разбросана, пропало кое-что из одежды и уличные тапочки. Если девочку и решили убить, то, видимо, в другом месте.

Чиновник не помнил, как он орал, куда-то звонил, как катился по лестнице в холл, сшибая вазы и этажерки. Взорам прибывших по вызову работников полиции предстало взмыленное припадочное существо в халате, трясущее руками и выкрикивающее ругательства. Оно не могло даже толком объяснить, что случилось. «Жуткий ахтунг», – прокомментировал ситуацию один из сержантов. Примчался помощник Врубель – не обладающий в отличие от знаменитого однофамильца талантом к живописи, но отличающийся умом и сообразительностью. Прибыл начальник качаловской полиции Кудесник Аркадий Григорьевич, задумчиво уставился на блеющего соратника по партии. Прибыли сотрудники патрульно-постовой службы, криминалисты, опера, примчалась «Скорая помощь». Насилу выяснили, что двое злоумышленников проникли в дом, наплевав на хваленую сигнализацию, поглумились над семейством Жирницких, вкатили им парализующее «лекарство», умыкнули дочь и смылись. О «пикантных» подробностях общения со злоумышленниками чиновник не сообщал. А пропала ли дочь? Сотрудники полиции в последующий час пропахали носом территорию «поместья», облазили все надворные строения, кусты, с разрешения хозяев обшарили дом, чердак, подвалы. Светлана пропала – теперь об этом можно было говорить с полной уверенностью.

– Похищение, Александр Яковлевич? – сосредоточенно хмурился угрюмый и представительный подполковник Кудесник – глава Качаловского управления внутренних дел. – Мои сочувствия, вы даже не представляете, как мне жаль. Не волнуйтесь, мы поймаем этих негодяев и вашу дочь… в смысле, найдем. Вот только как-то странно… – подполковник озадаченно почесал широкий мужественный загривок. – Обычно похищения происходят по иной схеме. Зачем они напали на вас с Антониной Геннадьевной, если их цель была выкрасть Светлану? И вообще выкрадывать человека из охраняемого дома… – «шериф» скептически поморщил нос, – если есть возможность сделать это днем, на улице, даже не на людях…

– А как обычно происходят похищения, Аркадий Григорьевич?! – взвыл Жирницкий. – Вы насмотрелись голливудских фильмов? Откуда я знаю?! Пропала наша дочь, нас всех чуть не убили!

– Да успокойтесь вы, – досадливо поморщился Кудесник. – Обещаем, что без внимания это дело не останется. Приложим, так сказать, все усилия. Уточните еще раз, Александр Яковлевич, требований о выкупе похитители не выдвигали? В подобных случаях они говорят, чтобы ни в коем случае не связывались с полицией – дескать, если это произойдет, то заложник будет убит.

Чиновник уставился на него с ужасом, схватившись за голову. Потом врачи осматривали пострадавших. От госпитализации оба отказались решительно – действие препарата уже закончилось, остались ломка в суставах и гудящие головы. «Вам с супругой дико повезло, Александр Яковлевич, – заверил специалист из первой городской больницы доктор Звягин. – Мы сделаем анализы, но могу с уверенностью сказать, что вещество, воздействию которого вы подверглись, имело не такую уж пугающую концентрацию. Предположительно, это препарат на основе ботулотоксина – природного яда. Используется в косметологии – он парализует определенные мышцы, поэтому происходит разглаживание морщин и лифтинг кожи. Если вы пережили его действие, то, думаю, и дальше все будет хорошо. Но вам обязательно следует посетить больницу, сдать анализы и пройти осмотр. А в ближайшие сутки рекомендую воздержаться от поездок и поменьше волноваться…»