Чтение онлайн

Электронные часы показывали 11.10.

Может ли он отсюда уйти? Волен ли покинуть больницу? Или за дверью стоит охрана, которая моментально водворит его на место? Никто ничего ему не говорил. Он несколько раз спрашивал у наиболее дружелюбных медсестер, охраняют ли его, но ответы были неопределенными.

Вообще многое было неопределенно. Иногда экран телевизора виделся ясно, иногда по нему словно бежала рябь. В ушах постоянно звенело. Врачи неизменно отвечали, что все пройдет, а медсестры совали очередную таблетку. В любое время суток по палате бродили какие-то тени, кто-то беспрерывно заглядывал в дверь. Возможно, это были студенты-практиканты, возможно, бесплотные тени.

Ему часто меняли лекарства, чтобы посмотреть, как будет реагировать организм. Давайте попробуем это от боли. Это – от ряби в глазах. Это – от теней. Это – для разжижения крови. Это – антибиотик. Десятки и десятки таблеток, и так круглые сутки.

Он снова задремал, а когда очнулся, часы показывали 11.17. В палате царила непроглядная тьма. Единственным источником света был красный индикатор на мониторе у него над головой, которого он не видел.

Дверь тихо отворилась, но из коридора не просочился свет. Это была не медсестра. Мужчина, незнакомый, подошел прямо к его кровати: седые волосы, черная рубашка – пожилой человек, которого он раньше не видел. Глаза у него слегка косили, но взгляд был проницательный. Когда он склонился над кроватью, запах виски ударил Лонни в нос.

– Энсил, что случилось с Сильвестром Риндсом? – спросил мужчина.

Сердце у Лонни замерло, он в ужасе уставился на незнакомца, который мягко положил руку ему на плечо. Запах виски усилился.

– Энсил, что случилось с Сильвестром Риндсом? – повторил непрошеный гость.

Лонни попытался что-то сказать, но язык не слушался. Он заморгал, чтобы сфокусировать зрение, но и так видел отчетливо. И слова тоже слышал ясно, и акцент узнавался безошибочно. Незнакомец был уроженцем Глубокого Юга.

– Что? – с трудом прошептал, точнее, почти беззвучно выдохнул Лонни.

– Что случилось с Сильвестром Риндсом? – в третий раз спросил незнакомец, его лазерно-острый взгляд вонзился в Лонни.

На кровати имелась тревожная кнопка для вызова медсестры. Лонни быстро нажал ее. Незнакомец отпрянул, снова превратившись в тень, и исчез из комнаты.

Наконец явилась дежурная медсестра, одна из неприятных представительниц здешнего медперсонала. Она очень не любила, когда ее беспокоили. Лонни хотелось поговорить, рассказать о незнакомце, но девка и слушать бы его не стала. Она спросила, что ему нужно, и он ответил, что не может уснуть. Она пообещала зайти позже – как обычно.

Напуганный, он лежал в темноте и размышлял. Почему он испугался? Потому что его назвали настоящим именем? Потому что прошлое настигло его? Или страшило то, что он не был уверен в реальности незнакомца? Уж не сходит ли он с ума? Неужели травма головы вызвала необратимые последствия?

Он впал в полузабытье, то погружаясь в темноту, то выныривая из нее, и после каждых нескольких минут сна возвращался мыслями к Сильвестру.

Порция прибыла ровно в девять, и они уселись пить кофе на балконе, наблюдая, как оживает город. Она рассказала, что рано утром завтракала с Летти. Та очень нервничает, близка к срыву, страшно боится суда. Летти устала от постоянного присутствия в доме кучи родственников, от почасовой работы и усилий, требующихся, чтобы игнорировать тот факт, что ее муж сидит в тюрьме за убийство двух мальчиков. Добавьте к этому предстоящий развод и вытягивающую все кишки судебную тяжбу, и станет понятно, почему Летти чувствует себя словно после кораблекрушения.

Порция призналась, что и сама крайне измотана. Она проводит на работе много часов и мало спит. Джейк сочувствовал ей, но до определенной степени. Судебный процесс часто требует восемнадцатичасового рабочего дня, отказа от выходных, и если Порция всерьез собирается стать адвокатом, она должна быть к этому готова.

Уже две недели они натаскивали друг друга, чтобы зазубрить наизусть все девяносто семь имен из списка кандидатов. Например, Джейк говорил: «Эр», Порция тут же отвечала: «Шесть человек: Рейди, Рейкстро, Рис, Райли, Роббинс и Роубард». Или Порция произносила: «У», и Джейк подхватывал: «Трое: Уамплер, Уайтхерст, Уиттен». Туда-сюда, упражнения для памяти, и так несколько раз каждый день.

Отбор жюри присяжных в Миссисипи походил на испытание, но обычно завершался за один день. Джейка всегда удивляло, почему в других штатах эта процедура занимала недели две, а то и месяц. Он, как и миссисипские судьи, не мог постичь смысла подобной системы. Те со всей серьезностью относились к подбору честного и объективного жюри, но времени зря не теряли.

Быстрота процесса будет иметь главное значение, потребуется принимать решения без промедления. У адвокатов обеих сторон не будет времени обдумывать каждое имя и искать его в некой базе данных. Поэтому чрезвычайно важно держать в голове каждого кандидата – его возраст, адрес, место работы, образование, конфессиональную принадлежность и прочую информацию, какую удалось добыть.

Как только имена девяноста семи кандидатов стали известны, Порция получила задание прошерстить судебные архивы. Она провела немало часов над подшивками судебных решений и поземельными книгами последних десяти лет в поисках совпадений. В списках дел, предназначенных к слушанию, искала имена истцов и ответчиков, проигравших и выигравших.

Из девяноста семи человек шестнадцать за последние десять лет прошли через процедуру развода. Она не понимала, какое отношение это могло иметь к тяжбе о наследстве, но, тем не менее, собрала всю информацию. Один джентльмен, некий мистер Эли Рейди, четыре раза подавал иски и все суды проиграл. Она просмотрела залоговые книги и обнаружила десятки жалоб на задолженности по налогам, неоплаченные поставки и субподрядные работы.

Несколько потенциальных присяжных имели долги перед округом по налогам на имущество. В налоговой инспекции она проверила квитанции об уплате автомобильных налогов и составила список автомобилей, которыми владели кандидаты, с указанием марки и года выпуска. Среди них, что неудивительно, было много грузовиков-пикапов.

Работа была скучной, отупляющей, но Порция не сбавляла темп, у нее в мыслях не было все бросить. Заочно проведя две недели бок о бок с этими людьми, она была уверена, что знает их.

Выпив кофе, они, ворча, вернулись к работе. Джейк начал набрасывать план вступительной речи. Порция снова отправилась в штабную комнату к девяноста семи своим новым друзьям. В десять часов в контору ввалился Гарри Рекс с промасленным пакетом сосисок в тесте прямо от Клода. Одну он заставил взять Джейка, после чего подсунул ему конверт.

– Это чек от вашей страховой компании «Лэнд файер энд кэжуелти», от этой банды жуликоватых идиотов. Никогда больше не покупайте у них страховые полисы, поняли? Сто тридцать пять тысяч. Соглашение выполнено. И ни цента из этой суммы не утекло в карман адвоката, так что с вас магарыч, приятель.