Чтение онлайн

А что пишут за рубежом? В Колумбии быстро осваивают галлийские методы борьбы с террористами. Уже проведены две успешные операции, захвачены террористы-самоубийцы со взрывчаткой и без неё. К счастью, у Колумбийской Службы Расследований хватает ума поменьше сообщать технические подробности. Журналисты недовольны, но что поделать. Зато могут писать про теракты в Хинду, где с 'несмышлёнышами' воюют по старым, неэффективным схемам.

А что пишут наши английские злейшие друзья? Им не до террористов, у них разгорается грандиозный скандал вокруг фактов рабовладения и сотрудничества с пиратами. Уже забыли, что Галлия враг, совершила нападение на Темзию. В центре внимания — только рабовладение на Темзии. Один за другим уходят в отставку бизнесмены, генералы полиции и Секретной Службы, политики. Бывшему министру полиции и тюрем грозит уголовное расследование. Вот его интервью. И как, интересно, он оправдывается? Почитаем…

Эвара тряхнуло, словно током, хорошее настроение слетело, будто шляпа от порыва ветра. 'Нет, такого не может быть, — постарался он успокоить себя. — Этот англ лжёт. Я ему не верю'. Шеф спецслужбы отшвырнул со злостью газеты, побарабанил пальцами по столу и схватил трубку видеотелефона. Набрал номер министра Полиции и Тюрем.

— Добрый день, мой генерал! Я так рад вас видеть! — радостно отозвался респондент, едва экран его аппарата показал, кто ему звонит.

— Здравствуйте, господин Расен, — заговорил Эвар, стараясь сдерживаться. — Вы видели интервью вашего бывшего английского коллеги?

— Нет, их дела меня не интересуют. А вы полагаете, там есть что-нибудь достойное внимания?

— Полагаю, да, — как можно более кротко ответил Эвар. — Он утверждает, что английские граждане содержатся в рабстве в нашей стране!

— Он лжёт, разумеется. Надеется оправдаться перед своими согражданами и колумбийцами. Я уверен, никто ему не поверит.

Эвар немного помолчал, а затем произнёс.

— Господин Расен, в ходе наших рейдов против пиратов было освобождено более тысячи англов. Мне сообщили, что они переданы вам. Я могу ознакомиться с тем, в каких условиях их содержат?

— Что?! — неожиданно резко воскликнул министр. — Зачем вам это?

— Чтобы быть совершенно уверенным, что ваш бывший английский коллега лжёт!

— А моего слова вам недостаточно?

Эвар снова сделал паузу. Ответы министра ему решительно не нравились, но оснований для обвинения пока не давали.

— Господин Расен, я, разумеется, верю вам. Но представьте, что на моём месте колумбиец. Почему он должен верить галлийскому министру и не верить английскому?

Расен закашлялся.

— Сожалею, мой генерал. Согласно инструкции, я не могу просто так допускать посторонних во вверенные мне учреждения. Желаю вам хорошего дня и дальнейших успехов!

Министр разъединил. Вне всяких сомнений, он лгал, иначе сослался бы на инструкцию, едва услышав просьбу Жерара. Да и инструкции, собственно, пишет он сам, вернее, кто-то из его подчинённых, так что оправдание негодное. Можно не сомневаться, что и англам в Галлии приходится несладко. Но как быть? Что можно сделать одному? Нужно найти единомышленника, вместе надавить на Расена. Вот, к примеру, председатель Комиссии по Обороне и Безопасности…

— О, мой генерал! Приветствую вас! Поздравляю с очередной победой! — Председатель радостно улыбался, словно разговор с Жераром Ларм был для него самым дорогим подарком. — Спешу сообщить, что вы представлены к очередной награде! Кроме того, рассматривается вопрос о внеочередном присвоении вам звания генерал-лейтенанта!

— Благодарю, господин Председатель. У меня к вам просьба…

— Да, мой генерал, всё что угодно! Я к вашим услугам!

— Я только что разговаривал с Расеном. Мне нужно навестить тех англов, которые были освобождены нашими солдатами на пиратских базах…

— Зачем вам это? — тон председателя резко изменился, стал недовольным и колючим.

— Хочу поговорить с ними. Они могут быть в курсе некоторых вопросов, касающихся безопасности нашей страны, — схитрил Эвар. Наступило непродолжительное молчание.

— Составьте список вопросов, которые вас интересуют, и Расен сам произведёт необходимые дознания!

— Но почему мне нельзя?

— Господин Ларм, это не ваша сфера компетенции!

Председатель уже орал от злости, его физиономия побагровела, а то, что он назвал собеседника по фамилии, говорило о крайней степени раздражения. Оглушённый Эвар разъединил и попытался взять себя в руки. 'Спокойно, спокойно! Не может быть, чтобы всё руководство нашей страны было причастно к этой гнусности! Даже в Англии не так! Не моя сфера компетенции? Хорошо. Есть же парламентская комиссия по Правам Человека…'

— Да, мой генерал! Слушаю вас!

— Господин Председатель, англы высказывают обвинение в наш адрес — якобы мы подвергаем издевательствам их граждан, захваченных у пиратов. Мне бы хотелось вместе с вами проведать этих людей. Если по должности я не могу участвовать в подобной инспекции, мне же можно прибыть туда неофициально?

— Мой генерал, зачем вам это? Мало ли что говорят англы.

— Но вдруг колумбийцы или русы поверят им?

— Ну и что?

Эвар остолбенел. Правозащитнику безразлично, что иностранцы подумают о его стране?! Этого не может быть!

— Но вдруг это хоть отчасти правда?! Неужели вам не жаль несчастных людей?

— Мой генерал, эти люди — граждане враждебного нам государства. Наша Комиссия занимается обеспечением прав граждан нашей страны и дружественных государств. У вас ещё есть вопросы?

— Нет, спасибо. — Эвар разъединил и в изнеможении опустился в кресло. Голова гудела, а мысли в ней носились в разные стороны, словно сумасшедшие, ударяясь о стенки черепа и распугивая друг друга. То, что сейчас происходило, было просто невозможно. Правозащитники кидаются на помощь террористам, но при этом игнорируют издевательство над невинными людьми, только за то, что они родились в 'неправильной' стране? Может, это кошмарный сон?

Минут через пять он взял себя в руки. 'Позвоню Президенту, это последний шанс…'

— Дорогой мой генерал! — услышал он, ещё не успев открыть рот. — Объясните, зачем вам эти паршивые англы?

Эвар даже вздрогнул от неожиданности. Назвать англов паршивыми, даже с учётом того, что имеет место состояние войны — грубейшее нарушение политкорректности. Если об этом узнает оппозиция, Президент рискует получить импичмент. И если всё же Президент произнёс эти слова… Выходит, он раздражён так же, как и предыдущие собеседники Жерара, только выражает это несколько иначе. Придётся открыть карты: