Чтение онлайн

Джон продолжил.

Брук будет работать по выходным и выполнять все, что потребуется. Раз уж этот бизнес когда-нибудь все равно перейдет к ней, она обязана знать, как здесь все устроено на разных уровнях. Не ной, Брук. Хочешь денег – придется потрудиться. Есть в кафе можно бесплатно. За все, что вы выносите из магазина, нужно платить, даже за пиво.

Харпер растерянно подняла руки вверх, приняв оборонительную позицию, когда поняла, что взгляды всех присутствующих устремились к ней.

– Не надо так гневно на меня смотреть. Я и пиво-то не люблю.

– А я люблю, – заявила Брук, широко улыбнувшись.

– Ч… чего? В смысле? – воскликнула Дана, чуть было не лишившись дара речи.

– Я однажды попробовала чуть-чуть, пока ты не видела. Мне тогда лет шесть было, и мне понравилось, – сказала Брук.

Джон откашлялся и окинул взглядом собравшихся поверх своих очков.

– Мне продолжать?

– Да, будьте так добры, – сказала Тауни, косо посмотрев на Харпер.

Сед и Флора остаются работать там же, где и прежде, и продолжат получать жалованье. У Тауни есть программа на компьютере, где указано все, что я рассказала, и размер зарплаты. Терпеть не могу эти новомодные технологии, но без них не обойтись. Если нам нужен постоянный приток постояльцев, придется ввести это онлайн-бронирование.

Брук вскинула кулак в воздух.

– Ура, вай-фаю быть!

– Не быть, мэм. Доступ к интернету будет только в одном коттедже, где стоит рабочий компьютер, – отозвался Сед из окошка для раздачи. – Она настояла.

Джон бросил взгляд на часы.

– Я, пожалуй, продолжу, – сказал он.

Он нашел место, где остановился, и вновь принялся читать.

Я распределяла все обязанности по справедливости. Тауни также будет ответственной за бронирование, выселение и плату за аренду коттеджей. Когда Сед уйдет в лучший мир, Джон передаст вам еще одно письмо. Помню, кто-то из вас однажды заметил, что вы виделись с Даной только летом, когда все трое приезжали на озеро погостить, и вы стали называть себя сестрами на лето. Теперь у вас есть возможность стать друг другу ближе. Жить в согласии или всю жизнь терпеть – выбор ваш. Я люблю каждую из вас. Вы вносили радость и свет в мою жизнь. Прошу, не надо слез и скорби. Я хочу, чтобы вы были счастливы и проживали каждый день как последний. Так поступала и я многие годы и теперь покидаю этот мир, ни о чем не жалея.

Джон сложил письмо и, вынув из портфеля три папки ярко-красного цвета, положил их на стол.

– Это ваши копии завещания. Имена указаны на обложке. На этом моя работа выполнена, а наша следующая встреча произойдет после кончины Седа. Разрешите откланяться, дамы.

Он захлопнул портфель, подхватил его и вышел, не сказав больше ни слова.

– Ну чего, все остаются? – всхлипнула Тауни, смахивая с глаз слезы.

– Мы с Брук останемся, – ответила Дана. – Харпер, ты как?

– Да, наверное, тоже. Она просила не плакать, – сказала Харпер и потянулась за платочком, чтобы промокнуть глаза.

Дана и Тауни одновременно кивнули, но тут же не выдержали и зарыдали, наклонив головы.

Брук обняла маму и расплакалась вместе с ней, но никто из сестер не стал утешать друг друга. С кухни вышел Сед, обнял каждую из них и утер всем слезы белым платком, который пропах дымом.

– Она просила этого не делать, девочки. Я пообещал не оплакивать ее смерть. Это единственное обещание, которое я не могу перед ней сдержать.

– Надо было мне приезжать сюда почаще, – сказала Дана.

– И мне, – эхом отозвались Тауни и Харпер.

– Что было, то прошло. Вот что сказала бы бабушка, будь она с нами. Нужно ценить настоящий момент и смотреть вперед в светлое будущее. Что ж, раз все остаются, то пора вам обживаться на новом месте, чтобы завтра утром сразу приступить к работе.

– Почему ты не подошел раньше? – спросила его Дана.

– А зачем? Я сам помогал Энни составлять завещание, поэтому и так знал, что в нем. Дана, держи ключи от магазина, – сказал он, передавая ей связку с двумя ключами. – Можешь пойти и освежить в памяти обстановку. Завтра до полудня подоспеет поставщик наживки, а у кассового аппарата прикреплено расписание остальных поставок.

– Спасибо еще раз, – сказала Дана, принимая у него ключи. – Этого недостаточно, чтобы поблагодарить тебя за все, что ты сделал, но спасибо тебе от всей души.

Сед кивнул, но его глаза наполнились слезами.

– Энни была моим лучшим другом. Я уже скучаю, и даже время не облегчит моего горя.

Дана вскочила и обняла его.

Сед сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

– Тауни, – сказал он, – тебе нужно сходить в свой коттедж и привести там все в порядок. Твоя бабушка уже подготовила на компьютере все, что нужно, чтобы ты села за ведение отчетности.

– Почему вай-фая не будет? – спросила Брук.

– По словам Энни, сюда приезжают, чтобы сбежать от всех этих достижений науки, – сказал Сед. – Тауни, я принесу тебе в коттедж компьютер, принтер, стол и все остальное сразу же, как только приберусь на кухне.

– А мне что делать? – поинтересовалась Харпер, взглянув на Седа.

– Сегодня пока распакуй свои вещи. С завтрашнего дня будешь помогать мне здесь каждый день, начиная с пяти утра. Открываемся в шесть и подаем завтрак до десяти. После этого обед – просто гамбургеры, хот-доги, ну и фирменное блюдо дня. Если после обеда блюдо дня еще осталось, то подаем его на ужин. Если нет, то только гамбургеры, и в семь часов закрытие, – сказал Сед.

– В магазине нам будет выставлен счет?

– Ага, но Тауни будет вычитать каждый цент из вашей зарплаты.

– И кто же будет ее контролировать? Вдруг она присвоит себе часть денег или снимет с нас двойную стоимость за покупки в магазине?

– Каждый квартал отчетность передается аудитору, а он выплачивает налоги за этот период, – сказал Сед. – Если хотя бы один цент не будет отражен в отчете, я об этом узнаю.

– И тогда тебя уволят, – Харпер ткнула пальцем в Тауни. – Что ты вообще здесь делаешь? Разве тебе не надо еще год учиться? Или, быть может, еще лет десять? Когда тебя уже выгонят из того крутого женского сообщества?