Чтение онлайн

Холодный прицельный взгляд кольнул бегунью в спину, пропал, ушел в сторону, вернулся.

Споткнувшись, Таня сбилась с шага.

Остановилась, согнувшись, уперлась ладонями в колени, тяжело восстанавливая ритм дыхания. Рядом никого, кто мог бы так смотреть. Возится на детской площадке, которую она только что оставила за спиной, малышня, на скамейке покуривает парочка молодых мамаш. На них неодобрительно смотрит, поджав тонкие морщинистые губы, строгая бабушка в синем берете. Эта, конечно, и словом и взглядом полоснуть может, но чтобы так…

Да и не верила Татьяна особо во все эти сглазы и порчи.

Но Бегать уже не хотелось, и она, развернувшись, затрусила, постепенно наращивая темп, к дому.

Бодрую футурамовскую мелодию телефона, она услышала, когда поворачивала ключ в двери. Ворвалась в квартиру с криком, – Иду! Иду! Да не надрывайся ты!

Незнакомый номер…

– Алло? Слушаю!

– Татьяна Владимировна, здравствуйте. Это Вяземский.

– Слушаю вас, Ян Александрович, – настороженно ответила Таня, присаживаясь на диван. Мурч тут же запрыгнул на колени и принялся топтаться, требуя, ритуала чесания.

– Татьяна Владимировна, во-первых, хочу поблагодарить за прекрасное интервью.

– Спасибо большое, – она постаралась скрыть облегчение. Услышав голос Вяземского, сразу же подумала, что тот передумал насчет публикации.

– А во-вторых, я хотел пригласить вас на открытие выставки. Это небольшая, но очень интересная выставка искусства индейцев Южной Америки. Буду очень рад, если вы согласитесь.

Татьяна не отвечала, сидела, кусая губы. Перед глазами пронесся тот вечер, после которого она написала заявление об уходе из крупной фирмы, где проработала четыре года и дала себе зарок никогда не связываться с «корпоративной культурой». Работала она начальником эвент-отдела. В переводе с корпоративного на русский, на ней была организация всех пресс-конференций, презентаций и прочих мероприятий.

В тот день она измоталась так, что еще до начала вечера чувствовала, как ее пошатывает. Мечтала только том, чтобы все это поскорее закончилось.

Неожиданно перед ней оказался один из гостей, перед которым директор фирмы плясал на задних лапках. Важная персона являлась совладельцем одной из крупных розничных сетей Москвы. Сейчас персона была пьяна и жаждала развлечений.

Окинув Татьяну оценивающим взглядом, персона сконцентрировалась и родила мысль:

– Деточка, ты поедешь со мной в шик-карный ресторанчик. Ти-их-хий. А потом мы от всех убежим ко мне на дачу. Гар-рантирую романтический завтрак.

Таня почувствовала, как ее накрывает волна веселого бешенства. Нежно положив ладошку на лацкан персоньего пиджака, она с томной хрипотцой спросила:

– А вы кто, уважаемый?

Вип-гость умолк, пытаясь сконструировать ответ. Пошатнулся, и во внезапно наступившей тишине, громко представился:

– Я – совладелец!

И застыл, вздернув подбородок,

Таня от души рассмеялась, дружески хлопнула его по груди, и звонким пионерским голосом ответила:

– Пошел ты на х…й, совладелец!

Развернулась, и ушла. Из ресторана, и из фирмы.

Словно со стороны она услышала свой голос:

– Ян Александрович, спасибо, но я не сплю с теми, у кого беру интервью. Вне зависимости от их положения и достатка.

В груди разлилась холодная пустота. Показалось, что, вот прямо сейчас, она вычеркнула из своей жизни что-то хорошее и важное, что могло бы случиться, но теперь никогда не произойдет.

Сейчас Вяземский положит трубку и навсегда исчезнет из ее жизни. Потому что, таким как он нет места в однокомнатных квартирах таких, как Татьяна Береснева.

– Татьяна Владимировна, скажите, разве я дал вам повод заподозрить меня в чем-то подобном? – голос все так же спокоен и вежлив. Ни малейшего следа затаенной обиды.

– Нет, не давали, но…

– Тогда, я вас очень прошу, поверьте что, приглашая вас на открытие выставки, я имел в виду именно то, о чем говорил. Теперь, когда мы поняли друг друга, я спрошу еще раз. Вы согласны?

– Да… То есть… А когда, а где… – Таня поняла, что мямлит в трубку что-то совершенно нечленораздельное, и покраснела.

– Завтра в девятнадцать часов я заеду за вами. Хорошо?

– Да-а, но… Да мне пойти не в чем на такое мероприятие! – в отчаянии выпалила Таня, чувствуя, как наворачиваются на глаза слезы. Она явственно представляла себе дородных мужчин в смокингах, сопровождаемых сногсшибательными блондинками с пустыми глазами и сумочками от Диора или Hermes.

– Уверяю вас, Татьяна, это не светский раут и не мероприятие для миллиардеров. И потом, я уверен, вы будете выглядеть замечательно. А теперь, скажите, пожалуйста, куда за вами заехать?

С трудом соображая, что происходит, Таня продиктовала адрес. Вежливо попрощавшись, Вяземский закончил разговор.

Несколько минут, она неподвижно сидела на диване, глядя на погасший экран смартфона, ойкнула, и бросилась к платяному шкафу.

Вихрем ворвавшись в редакцию, Таня выдернула Олега из курилки, усадила за рабочий компьютер, и сунула флешку с фотографиями:

– На. Сливай снимки, и давай отбирать. У меня пятнадцать минут времени.

– Спокойно! Спокойно, мать! Выдохни. Сейчас разберемся. И, вообще, все нормальные люди давно на Яндекс. Диск все скидывают и ссылку шлют. Ты не слышала?

Татьяна только отмахнулась. Приплясывала у монитора, поглядывая на часы. Олег не выдержал:

– Слушай, не мельтеши! Ты куда-то опаздываешь?

– Ага. В парикмахерскую.

Олег глянул с интересом, буркнул «ну-ну», и вернул флешку:

– Все, вали. Сам отберу, снимки по полосам раскидаю. Если надо будет сокращать-дописывать, позвоню. Испаряйся.