Чтение онлайн

*****

Борай

Бораю нравилось в поместье женщины, которую он называл Дамой. Сад был огромен, Река подходила совсем близко, и фруктовые деревья и кусты, орошаемые речной водой, давали отличный урожай. Мальчик вдоволь наелся вишни, покололся малиной и чуть не слег с животом от свежего гороха. В перерывах между забытьем, в которое укладывал его учитель, Борай гулял по саду, даже нашел место, где река намыла крошечный песчаный пляжик под обрывом, сам приладил к дереву веревку и спускался к самой воде, чтобы поплавать.

Наплескавшись и утершись рубахой, мальчик развешивал мокрое на ветках растущей у самой воды вербы, а потом доставал из мешочка и рассматривал свои 'сокровища': кожаный браслет, подаренный Учителем, изящный костяной ножик, найденный им в одной из гостиниц во время очередной поездки, кусочек слюды, сушёную жабку, свечу в форме древесного листика, с фитильком и будто бы настоящей росинкой из воска. Борай с равнодушием откладывал в сторону две золотые монеты - подарок от беловолосой Дамы - красивое, но немного стершееся Древо он уже рассмотрел в деталях, а тратить деньги ему было не на что, если учитель когда и отпускал его в город, то только с Орехом, а тот, бывало, и отбирал монетки, выданные никчемышу на развлечение и сладости. В самом уголке мешочка, свернутый трубочкой, лежал клочок желтоватой бумаги. Борай ложился на спину, разворачивал листок и рассматривал его против солнца. Бумага начинала светиться насквозь, крошечные пятнышки и уплотнения в ней меняли рисунки самым неожиданным образом: то, казалось, что ласточка несет что-то в своей немного подмытой водой лапке, то лисичка принюхивается к несущейся по ветру треугольной черточке, похожей на девичью косынку.

Борай принимался мечтать. Что найдет улицу Осенних Снопов, придет в гости к Ласточке, а та, конечно, обрадуется и пригласит его жить с ними, с ней и рыжеволосой девочкой, похожей на лисичку, и он будет колоть для них дрова и носить воду, и собирать грибы, если станет голодно, и никого страшного близко не подпустит. Он уже знает, как одолеть страшных людей, делящих свое тело с жестокими тенями, знает, чего они боятся, вот только не понимает, почему в общем-то добрый и храбрый Учитель выбрал для него такую глупую и противную работу. Мальчик уже не раз предлагал ему помогать по дому или на кухне, вместо того, чтобы терзать маленьких мертвых. Учитель смотрел странно и опять играл в свои игры.

Беловолосой Даме тоже нужна была работа Борая. Борай все понимал: не будет работы - не будет денег и еды. Но Дама требовала от Учителя совсем уж чего-то невыполнимого. Учитель худел и мрачнел, а Бораю было его жалко.

У реки было тихо. Солнце стало съезжать вниз с неба, пора идти. Напоследок Борай разложил на песке красивые камушки. Вот этот, большой, золотистый, - мама, за ней - сам Борай, узенький, коричневый с крапинками, потом...Мальчик задумался: оба камушка были хороши, один темненький, в воде становящийся искристым и сочным, - Ласточка, другой, гладенький, полупрозрачный, с яркими разводами, - Цумэии. Какой положить первым? Решил подвинуть их друг к другу и на расстоянии одного мизинчика к Бораю. Потом - Учитель, черный, слоистый осколок, в трещинах которого серебрятся гладкие прожилки. Вода лизнула камешки, и 'друзья Борая' засверкали в мягких лучах предзакатного солнца.

– Борай!
– голос Учителя был не сердитым, а скорее уставшим.

– Учитель?
– мальчик поспешно запихнул камешки к другим 'сокровищам'.
– Я иду.

– Ты ел?

– Да, Учитель. Я кушал со слугами. Кашу, перепелку, ягоды и...

– Довольно, я понял. Поднимайся и пойдем.

Борай схватился за руку и вскарабкался на глинистый обрыв. Тормант, чуть ссутулясь, широким шагом пошел впереди, и мальчик засеменил следом. На холме, в столбе от особняка господина Агталия, мужчина остановился у лавки под дубом и сел лицом к заходящему солнцу.

– Здесь, - сказал Тормант.

Жрец бросил в руки мальчику свернутый коврик:

– Расстели и ложись. Посмотри, нет ли там муравейника. А то будет, как в прошлый раз.

Борай опустился на коврик, но не лег, а сел, скрестив ноги:

– Учитель.

– Что?

– А вы ели?

– Что?!
– Тормант с трудом сосредоточил на никчемыше взгляд из-под отекших век.

Борай с серьезным видом покачал головой:

– Эта работа Дамы очень трудная. Вы плохо кушаете и не выздоравливаете, как раньше.

– Какой дамы? Что ты несешь?

– Вы очень устали, Учитель. И Борай устал. И маленькие мертвые устали. Давайте скажем Даме, что мы не хотим никого искать.

– Ты называешь Дамой господина Агталия?
– Тормант криво усмехнулся.
– Он не дама, к сожалению. Он - стервятник, который прилетает, когда чувствует, что его возможная добыча слаба и готова сдаться без сопротивления. А потом этот стервятник выклевывает жертве все брюхо в поисках кусочка поаппетитнее.

Никчемыш скривился, видно, представив сказанное учителем:

– Эта Дама...этот господин плохой, злой? Может нам надо убить его? Борай не хочет, чтобы его клевали.

– Как бы я хотел. Убить его, - промолвил Тормант, сжимая руку в кулак.
– Но не могу, понимаешь, Борай? Мы должны выполнить обещанное, иначе нас ждут пытка и гибель. Ты должен мне помочь, пойми? Ты должен стараться. Делать то же, что и вчера, и семиднев назад. Подчиняться, чтобы я мог искать...того, кто...сможет...спрашивать много-много...маленьких мертвых, понимаешь?
– Тормант потер веки пальцами.

– Да. Борай понимает. Борай все сделает. Борай все уже придумал, - закивал никчемыш.

– Что ты там придумал?

– Маленькие мертвые очень хотят быть живыми, - объяснил никчемыш.

– Все хотят быть живыми, - буркнул Тормант.

– Они все время говорили, что боятся. Бораю их очень жалко. Они не могут ходить и кушать, только сидят там и злятся. Вот Борай и обещал им, что они будут живыми.

– Что?
– жрец в ужасе уставился на мальчика.

Сохрани Домин, не может быть, чтобы мальчишка все-таки спятил! Неужели в кривой голове медиума лопнул все же какой-то сосуд, и Борай уже начал заговариваться и вот-вот помрет. Что с ним тогда сделает Агталий, мелькнуло в голове у Торманта.

– Они сказали, что это все равно страшно, но они подумают. Я не знаю, почему им страшно, но они сказали, что тот, кого мы ищем может их убить совсем-совсем. Какой-то страшный человек. Мне их жалко. Один из них приходил и все время слушал. А теперь он говорит, что поможет мне. А я сказал, что он будет живой и сможет ходить и все видеть по-настоящему...

– Борай, у тебя не болит голова? Ты хорошо себя чувствуешь?
– срывающимся голосом спросил жрец.

– Нет, у Борая ничего не болит, - безмятежно отозвался никчемыш.
– Борай привык, и кровь уже не течет. Борай хорошо все придумал. Много людей умирает, и их тела никому не нужны. Когда Борай был маленьким, одна девочка умерла в доме рядом, она сидела возле своего тела, и она была грустная, а потом...ее забрали в хорошее место, а тело осталось и испортилось бы, как рыба на берегу, если бы люди не сожгли его. А если бы нашлась другая мертвая девочка, которая заблудилась или побоялась уходить, она могла бы пожить в том теле, и всем было бы хорошо...