Время выбора
Шрифт:
Ветви густого кустарника раздвинулись, и перед учениками Донна предстали трое дозорных эльфов, все при оружии. Теперь Партолон понял: их ждали, их засекли еще при высадке, но отчего-то спокойно провожали вплоть до этого момента.
— Вы — люди, рекомые Партолоном и Дельредом? — зычно спросил эльф, стоявший посередине. Вопрос только для проформы, но не ответить на него было нельзя.
— Да, почтенные. Вы не ошиблись, — ответил ученик Донна. — Я — Партолон, а моего спутника зовут — Дельред. Мы хотели бы...
— Что вы хотели — нас не касается, — холодно оборвал Искателя эльф. — Следуйте за нами. Вас уже ждут.
Словно подтверждая свои слова, эльф резко махнул рукой, и над водой начали появляться покрытые золотистой травой кочки. Их ровный ряд пролег как раз между Искателями и эльфами — посредине бездонной лужи.
— Приказано поторопить вас, — нетерпеливо проворчал эльф. Было видно, что общение с людьми ему в тягость, однако и ослушаться приказа он, по-видимому, не мог.
Партолон и Дельред недоуменно переглянулись и двинулись вперед. Что ж, если их ждут, то не надо заставлять хозяев леса нервничать...
Теперь они шагали гораздо увереннее, чем раньше. Еще бы, их провожатыми были сами хозяева этого леса! И понадобилось каких-нибудь пятнадцать-двадцать минут, чтобы они оказались на месте.
Шедший впереди эльф вдруг резко остановился.
— Мы пришли, — сказал лесной воитель, не поворачивая головы.
Партолон огляделся по сторонам. И что же это значит «мы пришли»? Повсюду лишь устремившиеся ввысь полутораметровые в обхвате деревья, все те же густые кустарники и... ничего! Они в ловушке!.. Позади него как-то странно зарычал Дельред; судя по всему, ему тоже не нравилась сложившаяся ситуация.
— Расслабьтесь, господа, — мягкий певучий голос проникал со всех сторон, и как ни старался Партолон увидеть говорившего или говорившую — никак не мог.
Залитые зеленью небеса неожиданно прорезал острый луч света, заставивший Искателей инстинктивно прикрыться. А когда они подняли головы, то увидели совершенно другую картину. Вокруг изменилось все, изменился сам лес, и изменились эльфы! Теперь эти надменные воители стояли, приветливо улыбаясь людям. Изменился даже их голос.
— Вам туда, — пропел дозорный эльф, указывая рукой на находящееся по правую руку громадное белокорое дерево, в ветвях которого приютился настоящий лесной дворец. — Мы поможем вам подняться. Партолон попытался сам при помощи лишь своей магии подняться в воздух. Но куда там! Его тотчас же сблокировали, причем силы соперника во сто крат превосходили не только его собственные силы, но и совместные силы двух Искателей.
— Зачем вам это, когда я и сама справлюсь с заклятием левитации? — опять прозвучал мягкий певучий незнакомый голос, однако теперь в нем слышались и нотки едва прикрытой обиды. — Я же сказала, расслабьтесь, и я все сделаю сама.
«Уже легче. Это женщина... Что ж, если она такая сильная, пусть действует, а мы понаблюдаем!»
— А вот это хорошее качество, — усмехнулась невидимая эльфийка. Она даже не скрывала, что читает их мысли. — Осторожность должна присутствовать всегда... Тьфу ты!.. Опять заговариваюсь. Ладно, приступим... А ты, Пагне, можешь быть свободен, — это уже дозорным эльфам.
В ответ Пагне лишь молча поклонился и, подав другим эльфам знак следовать за ним, повернул туда, откуда привел людей.
— Теперь приступим, — ни к кому не обращаясь конкретно, тихо сказала эльфийка, и вокруг двух Искателей сразу же уплотнился воздух.
Их вздернуло вверх, словно чья-то невидимая гигантская рука играючи подбросила в воздух перышко. А спустя секунды они уже стояли на небольшом деревянном крыльце, сплетенном, как в общем и весь дворец, из живых не тронутых руками смертных веток, лиан и извивающихся упругих прутьев.
— Я ждала вас.
Прямо перед ними стояла высокая обворожительная эльфийка с развевающимися красными волосами. И она приветливо улыбалась.
— Приветствую доблестных учеников! — Эльфийка едва заметно подмигнула. — Прошу пройти внутрь. Нам предстоит многое обсудить, а потом вы поведаете мне про... одного нашего общего знакомого.
— Погоди, Мудрейшая, — проговорил Дельред. — Мы явились сюда, чтобы...
— Я знаю, зачем вас прислал учитель. — Лицо красноволосой эльфийки мгновенно стало непроницаемым. — Вы попали туда, куда следовало, мои коннаские друзья... Именно «коннаские», и никак по-другому. Я — Ахтене Лесная, хорошая знакомая вашего... Но об этом после. Завтра я представлю вас Сообществу, а пока прошу внутрь.
Партолон колебался лишь секунду. Ахтене встретила их и сразу же приняла правила игры, которые ему и Дельреду так долго втолковывал Учитель. Что ж, завтра так завтра.
Последние Искатели прошли внутрь, и их силуэты немедленно утонули в царящей вокруг зеленой роскоши и великолепии.
Глава четвёртая
Темноты она не боялась, и в этом было ее отличие от остальных баронесс, графинь, а также других придворных дам Эриу. Ну, туннель, ну, темнота, сырость и липкий холод страха... Ничего, и не такое видывали!
Роланда храбрилась изо всех сил, хотя внутри у нее уже давно свили себе тепленькое гнездышко всепоглощающие ужас и паника. Она не раз слышала про древних обитателей этих туннелей — харалов, встреча с которыми уж никак не входила в ее планы... Раз за разом Роланда гнала от себя эти панические мысли; она верила, что все рассказы о сторожевых псах туатов — чушь несусветная, однако здесь, в глубине туннелей, эта чушь въедалась в каждую частичку ее разума! И как ни гнала она позорные мысли — раз за разом они возвращались.
«Что, если я не дойду? Если харалы окажутся не такой уж и сказкой? Если я просто заблужусь в этом подземном лабиринте и никогда отсюда не выйду? — спрашивала сама себя дочь барона Ильтиу и тут же отвечала: — Нет, я дойду! Я выдержу и уж ни в коем случае не заблужусь! А харалы... Это лишь сказки, которыми пугают детей, дабы те не шастали по жутким подземельям старинных городов... Я дойду!»
Так она убеждала себя и продолжала идти.
У нее не было с собой почти ничего — старая карта западных подземелий, найденная в библиотеке отца, небольшой запас еды, дня этак на два, и небольшая позолоченная рапира — подарок самого императора на ее пятнадцатилетие... Да еще любовь, ведущая ее вперед, невзирая ни на какие преграды, и надежда, надежда на то, что она все-таки дойдет. Вот и все! Так много и в то же время так мало!..