Время выбора
Шрифт:
— А фоморы, это...
— Демоны Хаоса, одни из сильнейших.
— Тогда понятно, откуда взялось это название — «Хладный пламень Хаоса», — сказал Тир, украдкой бросая взгляд на продолжающую кровоточить рану Сконди. — Послушай, дружище, ты ведь ранен этим Мечом...
Иссиня-черные тучи над их головами вдруг пронзила ярко-рыжая ветвистая молния. И, словно повинуясь неслышимому приказу, клубящаяся тьма вдруг стала закручиваться по спирали, образуя в небе нечто, напоминающее гигантскую воронку.
«Какое решение ты принял? — Настойчивость невидимых собеседников поражала. — Ты думаешь, что Хаос — это зло? Тогда ты глубоко ошибаешься. Ни Хаос, ни отделенные от него миры Вселенной не являются злом; они — просто вместилища. А уже дело населяющих эти вместилища — творить зло или нет. Вместилищам все равно. Они лишь то, что делает населяющих их и владеющих ими своими вечными рабами...»
«Красиво говорите. Но вы так и не представились. Как ваши имена?»
«Хорошо, мы назовемся, если тебе что-то скажут наши имена... Гаинарекк и Эвебельт. Так как?..»
— Сконди, а что это за руны по бокам от эмблемы? — неожиданно для гнома спросил Тир.
— Гм... А, чтоб я знал... Наверное, имена какие-то... Гаинарекк и Эвебельт. Кажется, так... — Сконди вдруг вскочил как ужаленный. — Тир! Это же... Последние отпрыски Балора! Я читал об этом. У их кровожадного папаши была прескверная привычка — заключать в Меч души своих детей, находящихся на краю. Тем самым он оставлял им шанс вернуть себе жизнь даже спустя тысячи тысяч лет.
— А Гаинарекк и Эвебельт — его последние сыновья?
— Очень может быть, — невыразительно ответил Сконди. Похоже, здесь даже он пасовал перед загадками древности.
— Они пытаются склонить меня на свою сторону. Гаинарекк и Эвебельт. Я слышу их голоса.
— Ничего себе! — воскликнул Сконди. — Тогда надо что-то делать с этим Мечом. Я чувствую, что в нем — зло.
Тир растерянно пожал плечами:
— Я не знаю, что делать. Это ты у нас всегда все знаешь. Вот и скажи теперь, что делать.
Гном колебался лишь мгновение.
— Есть такая древняя пословица: «У одной души — много сил и граней, но оружие для нее — лишь одно». Быть может, ее можно воспринимать и буквально...
Друзья уставились друг на друга. Что ж, возможно, это единственное решение... В любом случае у Меча должно быть слабое место.
— Знак Балора! — в один голос воскликнули Тир и Сконди.
— Ударим вместе, — сказал гном, поднимая над головой секиру. Шип на внутренней стороне метил прямо в овальную эмблему. — Не промахнись. Одна душа — одно оружие; две души...
Они ударили одновременно. Клинок Тира ударил в нижнюю часть овала, гномья секира — в верхнюю. Клубящийся черный вихрь вдруг устремился к земле. Волшебный Меч быстро покрывался мелкими трещинами.
Грянул гром.
— Тир, что это? — Сконди принялся размахивать секирой, отбиваясь от внезапно ринувшихся на них сгустков тьмы.
Фириец не отвечал. Он чувствовал, что произошло что-то ужасное.
Волшебный Меч вдруг рассыпался серым пеплом. Черный вихрь над их головами внезапно дрогнул и потянулся назад в небеса; тучи прянули в сторону. В образовавшемся просвете вдруг появился образ светловолосого мужчины с сияющей над головой призрачной короной; на его лице запечатлелась гримаса боли и гнева.
— Сконди, смотри! — воскликнул Тир, указывая на силуэт коронованного. — Великий Король! Я видел его образы в галерее Готлиба. Это один из богов туатов!
Внезапно налетевший ветер срывал слова с губ и уносил их прочь так, что гном ничего не слышал. Однако, едва проследив за направлением руки Тира, Сконди все понял. Великий Король, Повелитель Облаков...
Они даже не успели удивиться — над головами громыхнуло, и в заглушающих все и вся раскатах послышались два слитых воедино голоса. Гаинарекк и Эвебельт — голоса тех, кого Тир уже слышал. Теперь они доносились отовсюду.
— Хо-хо-хо! Жалкие смертные! Вы были настолько глупы, что подумали, будто сможете убить нас раз и навсегда. Наша Сила — не для таких, как вы. Как же долго мы ждали этого момента и наконец дождались. Мы — свободны!!!
Из сгустившегося вокруг фирийца и гнома мрака вдруг вынырнули две громадные черные фигуры, лишь отдаленно напоминающие человеческие, которые тотчас же взмыли в небеса, растворившись в клубящихся иссиня-черных тучах.
«Это что же получается... — Тир был ошарашен, раздавлен, смят. — Мы освободили их? Не может быть!.. Они ждали, пока найдутся какие-нибудь простофили, окрыленные борьбой за веру и правду, окрыленные борьбой добра против зла... И дождались?»
— А-а! Черт! Тир! Мы освободили их! — взвыл Сконди. Могучая секира упала на землю — сгустки тьмы исчезли, и теперь больше не было от кого обороняться.
А черный вихрь тем временем продолжал всасываться обратно, в заполонившие почти все небо черные тучи. Лик Великого Короля исчез. Холодный злой ветер утихал. И Тир вдруг почувствовал, что в нем просыпаются новые, совершенно чуждые ему силы, о которых он даже и не смел мечтать...
Откуда они? Волшебный Меч, Великий Король или тот невидимый покровитель, который помогал ему с самого начала?.. Что ж, теперь это уже было не важно, Тир чувствовал, что в нем что-то надломилось, но — странное дело! — ему не хотелось это преодолевать: пусть будет как есть, а если что-то пойдет не так — он обязательно отыщет причину и справится с ней, как справлялся и раньше со всем, что выпадало на его долю...
Позади послышался глухой стон. Тир обернулся — Сконди стоял на коленях, изо всех сил сжимая в руках рукоять секиры; изо рта стекала тонкая струйка крови.
— Тир... дру...жи...ще... я... больше... не могу... — Гном держался из последних сил, и Тир вдруг понял — Хладный пламень Хаоса. Действие бесследно исчезнувшего Меча. Его истинные хозяева-пленники, Гаинарекк и Эвебельт, получили долгожданную свободу, но вот посеянное зло забирать с собой не спешили.
Небеса продолжали сходить с ума: над головами теснились окутанные мраком тучи, ветвистые молнии то и дело разрезали темный небосвод быстрыми ярко-желтыми росчерками, земля дрожала, словно предчувствуя скорую гибель...