Шрифт:
Побочный эффект
1
Но есть еще и гиперпространство. Некая червоточина, тоннель из точки А в точку Б. Никто до сих пор не знает что такое гиперпространство и не может математически доказать его существование, однако человечество пользуется им вот уже почти сто пятьдесят лет.
По мне, главное, что все время гиперперелета из одной солнечной системы в другую складывается из трех составляющих. Разгона до одной десятой скорости света, прыжка и выхода в заданном компьютерами месте.
Интересно, что во время гиперперехода, а длится он долю секунды, корабль и все находящиеся в нем живые организмы превращаются в некую квазиквантовую структуру с полным сохранением массы и инерции. И не приведи господь вам выйти в нормальное пространство вблизи объекта с мощным гравитационным полем, памятником вам и звездолету станет одноразовый выброс энергии, который растворится в межзвездном пространстве.
Но такое никогда не случается или почти никогда. Лично я слышал о таких случаях только легенды из уст отставных космических волков.
Гипердвигатель еще одна головоломка для современной науки и ее ученых умов.
Его-то никто и создавать не собирался. Нет, конечно, были бедняги, которые дневали и ночевали в своих лабораториях, с вечно сколоченными, немытыми волосами и мятыми рубашками, пытаясь обосновать на практике теорию перехода. Кладя на это порой всю жизнь и не добиваясь, ровным счетом, ничего.
Получилось все не у них. А у Алана Эшли, физика средней руки, звезд с неба не хватающего и занимающегося разработкой, испытанием и модернизацией индукционных плазмоторов, для лунных электростанций…
Плазмотор, это огромные индукционные катушки, внутри которых проходят несколько полых титановых труб с полным вакуумом внутри.
Катушки вращаются в одну сторону, трубы в другую в результате возникает огромной мощности электромагнитное поле, в буквальном счете разрывающее на части атомы.
Этот процесс высвобождает огромное количество энергии, практически дармовой. КПД торов достигает 98 процентов, чем вам не вечный двигатель.
На спутнике Земли они питаются от солнечной энергии, которой там в избытке.
Вся эта конструкция доставляется на Луну по частям транспортными кораблями, где и собирается в вакууме и при тяжести равной одной шестой земной. Но все же предварительные испытания проводятся на Земле.
2
Этот тор был предназначен для Луна-Сити, точнее для снабжения энергией лунных катапульт, с помощью которых на Землю сбрасывались автоматические корабли с редкоземельными элементами, такими как уран и золото, которые на спутнике были в изрядном количестве. А так же отправлялись экспедиции на окраины солнечной системы к поясу Койпера, тоже с целью поиска полезных ископаемых, от недостатка которых перенаселенная планета давно уже задыхалась. И трех перерабатывающих заводов на Луне, Европе и Ганимеде явно не хватало для нужд земной конфедерации.
Тем более что на шее у Земли висели огромные колонии на Марсе, Венере и Титане, планетах бедных на ресурсы, но зато удобных для колонизации и расселения человечества по космосу.
Кстати и сами катапульты были своеобразными торами, разгоняющими внутри трубы, корабли и грузовые баржи, до скорости отрыва, которая для Луны составляет менее трех километров в секунду.
Плазмотор, должен был иметь достаточную мощность, чтобы обеспечивать энергией все сто пятьдесят катапульт находящихся на видимой поверхности Луны, плюс технические службы и компьютерный центр. Он должен был заменить тор предыдущего поколения, а потому его выходная мощность была увеличена почти в три раза. Он был самый мощной по сравнению со всеми своими собратьями.
Эшли отложил финальное испытание на поздний вечер, из-за небольшого сбоя в компьютерной программе. И пока компьютерщики возились в чреве главной машины, он вручную оттестировал тор на выявление внешних и внутренних дефектов разгонных катушек и труб.
Все было идеально. Соединения герметичны, охладители работали как квантовые часы.
Алан сидел в цеховом кафе, когда в ухе раздался вызов, это бригада компьютерщиков давала добро на продолжение испытаний.
Алан вернулся в цех и занял свое место главного инженера. Он возвышался в визорной кабине над громадой машины, обвитой проводами и приборами, как тысячями спрутов и гигантских змей, маленькая беспомощная фигурка и в тоже время как Бог, управляющий силой способной уничтожить целый город…
Алан еще раз сверил показания на десятках дисплеев и надавил пальцем на кнопку. Свет на мгновение притух, это впитали в себя гигаватты мощности ускорители и, даже, показалось, что воздух вокруг сжался и загустел.
По огромному залу пронесся легкий шелест это серебряные трубы в быстро усиливающемся вращении, вытесняли воздух из пространства между собой и ускорителями.
Эшли снова бросил взгляд на приборную панель и удовлетворенно потер руки. Испытание протекало идеально, как по маслу. Еще каких-то полчаса и можно докладывать университетскому начальству о полной готовности устройства.
Инженер уже собрался включить видеофон, чтобы связаться с техническим залом и поздравить смену с удачным испытанием, но его рука замерла на половине пути. Краем глаза он отметил какой-то непонятный штрих на диаграмме интенсивности магнитного поля.
Она быстро ползла к критической отметке и наконец, дрожа перешла через черту безопасности.
Алан посмотрел на кривую показаний подачи энергии к тору и на секунду обомлел, она превысила норму уже в полтора раза. И все это за какие-то доли секунды.
Он вскочил с кресла и призывно замахал руками, одновременно крича в переговорное устройство, пытаясь привлечь операторов находящихся на площадке у тора. Но те и так пытались всеми силами исправить опасную ситуацию.
Однако тор был уже не управляем.
Возможно, кто-то скажет, обесточить машину и все, дело сделано! Нет, все не так просто. Остановить махину длинной в добрую сотню километров, имеющую кинетическую энергию разгона, для которой даже не придумано чисел, одним отключением датчиков нельзя.