Всадник рассвета
Шрифт:
Господа лейтенанты! Как непривычно и красиво, как почти сказочно звучат эти слова! И вот мы снова на нашем плацу. Теперь уже в офицерских тужурках. Все в зеленых армейских. Мы с Мишкой в ослепительно белых.
– Для прощания со знаменем училища! – звучит команда.
Бьет барабан. По первому удару мы снимаем фуражки. По второму преклоняем колени. По третьему склоняем головы. Прощай, училище! Здравствуй, флот, и здравствуй, море!
Наконец строй распускают, и мы попадаем в объятия родных и близких. Отец обнимает меня, а мама с бабушкой не скрывают своих счастливых слез. Еще бы, их сын и внук теперь офицер военно-морского флота!
– Как думаешь, наверное, уже пора? – вдруг спрашивает отца бабушка.
Глаза бабушки сразу же становятся озадаченными и строгими.
– По-моему, сейчас как раз самое время! – кивает он. – Отойдем в сторонку!
Мы уходим с училищного плаца и останавливаемся под ближайшим деревом. Отец достает из кармана маленький позеленевший от времени крестик на веревочной тесемочке.
– Помнишь, я рассказывала тебе о нашем родовом кресте? – спрашивает бабушка.
– Помню! – говорю я им. – Мне его еще дедушка показывал!
– Сегодня настал твой черед взять его в дорогу! Целуй и надевай!
Я прикладываюсь губами к кресту и ощущаю его приятный холод. Отец надевает мне его под рубашку на шею.
Бабушка трижды крестит меня, приговаривая:
– Спаси и сохрани! Во имя Отца, Сына и Святого Духа! Аминь!
– Ну вот теперь и ты заступил на службу Родине! – говорит мне отец.
Несмотря на царящее вокруг веселье, мне становится почему-то тревожно, словно с обретением креста у меня начинается какая-то совершенно другая жизнь…
Вечером в снятом нашим классом для выпускного вечера ресторане мы уже вовсю рассуждали с Мишкой о дальних плаваниях и дальних странах. Еще бы, мы уже знали, что нас ждет “солнечный Пиллау” – Балтийск. Отныне мы командиры десантно-штурмовых взводов гвардейской бригады морской пехоты Балтийского флота.
Когда я не утерпел и показал другу только что переданный мне семейный талисман, тот иронично скривил губы.
– Ты что, верующий?
– Да вроде бы нет, – замялся я. – Это просто семейная реликвия, наш оберег от всех напастей!
– Выбрось и забудь! – сплюнул Мишка. – Вот амулет так амулет!
Он запустил руку за ворот рубашки и вытащил оттуда маленького эбонитового чертика на тесемке с желтыми глазками и оскаленной пастью. Выражение рожи у чертика было столь злобное, что меня даже передернуло:
– Зачем тебе эта дрянь?
– Уж защитит получше твоего креста! – усмехнулся Мишка. – Считай, что это мой родовой амулет! Мне его моя бабка передала, а она у нас в поселке всегда первой ведьмой считалась!
Мишкину бабку я уже имел честь лицезреть, а потому сейчас говорить о ней мне совсем не хотелось и я сменил тему, заговорив о нашем недалеком будущем, ведь как морским пехотинцам нам предстояло участие в боевых службах кораблей.
– Сейчас, насколько я знаю, балтийская бригада несет службу в Анголе. Один батальон в готовности в Балтийске, второй – на боевой службе. И так по очереди: полгода одни, полгода другие. Представляешь, что мы скоро без всякой турпутевки попадем в настоящую Африку! Сколько всего там увидим!
– Ну, старикашка! – охладил мой пыл Мишка, явно стремясь деланно важным видом произвести впечатление на свою знакомую. – Скажу тебе, как старый морской волк молодому: главное для тебя – это не вывалиться в иллюминатор в штормовое море!
– А что будет, если все-таки выпадет? – испуганно заморгала Мишкина подружка.
– Что, что! Акула слопает! – добил ее Мишка.
– Неужели и такое бывает? – ужаснулась уже и моя спутница.
Требуемый эффект был достигнут, но Мишке этого было мало.
– У нас на флоте и не такое бывает! – понесло моего друга. – Особенно когда много “шила” проглотишь!
– Зачем же морякам шило-то глотать надо? – в ужасе всплеснула руками одна из девушек.
– Это наша старая пиратская забава! – вновь хохотал Мишка.
– Да не слушайте вы этого болтуна! – успокоил я перепуганных девчонок. – “Шилом” на флоте называют спирт.
Наши спутницы весело посмеялись над Мишкиным остроумием и своей наивностью. Мы пили вино и танцевали до упаду. Боже, как я был счастлив тогда!
В одну из ночей на Небесном Холме я проснулся от далеких криков и железного лязга. Звуки были незнакомы и в то же время очень и очень узнаваемы. В тревоге я выскочил из своего жилища и сразу же наткнулся на стоявшего у порога Любомудра.
– Что случилось? – крикнул я ему.
– Не стоит беспокоиться! – ответил он мне. – Иди и спи. Все идет своим чередом.
– И все же что происходит? – не удовлетворился я ответом.
Любомудр пожал плечами, хотя все же был явно взволнован.
– Наши враги хотят выкрасть тебя! – сказал он нехотя после паузы. – Но все плохое уже позади, и сейчас мы добиваем последних! Спокойной ночи тебе, Посланник!
Ничего себе, спокойной ночи! Надо ли говорить, что я так и не сомкнул глаз?
А под самое утро в моей землянке внезапно оказалась девушка. Как она могла пройти сквозь все заслоны и пикеты, просто удивительно. Лицо незнакомки было озабочено и радостно одновременно.
– Не волнуйся! – сказала она мне. – Никто не посмеет причинить тебе зло, пока я с тобой!
Я еще раз внимательно глянул в ее лицо и обмер, ибо узнал. Именно это лицо я видел тогда в небе, когда лежал распнутый на жертвенном камне, именно эту девушку я видел тогда на ночном шоссе! Та же копна длинных золотых волос, те же огромные голубые глаза. На голове ночной гостьи был венок из полевых цветов.
– Мы, кажется, уже встречались? – неуверенно спросил я, ища ее взгляд.
В ответ незнакомка загадочно улыбнулась: