Чтение онлайн

– …спокойствия родного ремесла, – закончил первый.

Глаза человека в маске ненадолго оживились, и он даже изобразил затянутыми в перчатки руками короткий аплодисмент.

– Браво, – отозвался он холодно. – Я удивлен, что вы вооружены алебардами, а не лопатами или что в этих краях используют вместо них… ах, да, – вспомнил он, – вы же не зарываете мертвых в землю. Если умершего похоронить в земле, он породит змей.

Делламорте вздохнул, подъехал поближе и оглядел стражей.

– Беда в том, что мне все тут надо разузнать, – пояснил он доверительно. – Я бы, конечно, предпочел делать это без сопровождающих с алебардами… М-ммм…

Задумавшись на секунду, всадник ненадолго отвернулся, а развернувшись назад, уже держал меч с украшенной алым камнем рукоятью. Свесившись с лошади, он выбил алебарду из рук первого стражника справа, возвратившись в седло, поднял лошадь на дыбы и ударом рукояти меча отбросил к стене второго стражника – слева. Подождав, пока они придут в себя, приезжий остановил их жестом, прежде чем они принялись собирать оружие, и без тени насмешки убрал меч, подведя итог:

– Я покоряюсь закону, но не силе замка Рэтлскар.

Первый стражник поднялся, мрачно потирая ушибленные бока:

– Спасибо, это очень благородно с вашей стороны. Уверен, в школе вы не оставались без завтрака. Не лезть же в драку с ним? – обратился он к коллеге. – Ведь это будет глупо.

– Не лезть, конечно, – вздохнул второй. – Это может быть опасно.

– Прошу вас следовать за мною к Трибуналу, – глухо подхватил первый.

– Мы так называем комиссию по Карантину, – пояснил второй и указал путь в неприветливый переулок, где горел зеленый фонарь. – Пожалуйста…

Приезжий невозмутимо опустил капюшон на голову и проследовал за стражниками.

Существуют повторяющиеся сны. Видеть сны – обычный человеческий дар, но и большая наука. Обычно в ней преуспевают женщины, и если они видят во сне, скажем, сырое мясо – это к болезни в семье, а зубы – к смерти.

Главный герой нашей книги не умел спать, хотя ему периодически и хотелось этого. Свое неумение он переносил с трудом и прибегал для исправления ситуации то к опиатам, то к кофе, а то и к яду. Известно, что он видел в своих опиумных сновидениях именно Рэтлскар. Теперь же видение Карлуша, памятное читателю по португальской части книги, повторилось для всадника наяву.

…Он находился в едва освещенной круглой зале с потолком столь низким, что будь его каблук чуть выше, свод лег бы на его голову, как мир на плечи Атласа. Вдоль стены тянулись вереницей старые сундуки, распространявшие резкий и страшный запах, а в центре стоял большой закопченный кольцеобразный стол с чадящими бурыми свечами – выморочная пародия на Круглый стол Артура и Мерлина. За столом восседали кривые фигуры в серых балахонах, лица прятались в масках с гигантскими носами, из ноздрей торчала трава. Члены трибунала с опасливым любопытством смотрели на высокого человека в глухой серебряной маске и темном одеянии, в кожаном дублете, высоких ботфортах и в перчатках. Он располагался в центре площадки внутри стола на высоком табурете и был окружен комиссией инквизиторов. Теперь на человеке не было плаща, как не было и оружия в перевязи, а каменный жернов, на котором стоял табурет, периодически дергался, обращая испытуемого лицом к инквизитору, задающему вопрос. В помещении царила тишина, смрадный воздух не двигался, люди говорили громче, чем требуется, но их голоса все равно звучали как через матрас.

– Как ваше имя? С какой целью вы приехали в Рэтлскар и откуда? – прогундосил председатель коллегии, Верховный инквизитор.

– Меня зовут Dottor della Morte, – безмятежно отвечал человек в серебряной маске. – Полюбоваться красивейшим городом в мире, порисовать и посмотреть на закаты я приехал с… Берегов.

Верховный повернулся к соседу, и тот судорожно заскреб по пергаменту пером. Вступил инквизитор, сидевший сзади пленника:

– Акведук доходит до острова Сухих песков, Доктор, дальше – Пребесконечный океан, а Берега лишь за ним. Как вы перебрались через Океан? И зачем?

Сделав пол-оборота, табурет дернулся в сторону вопрошавшего. Задержанный поправил высокую манжету левого рукава, туго скрепленную чернеными заклепками.

– Верно, дорогой Инквизитор, все верно. – Его слова прозвучали неожиданно грустно. – Были и акведуки, и пески, и всегда остается пребесконечный океан. – Визитер надолго замолчал, не обращая внимания на растущее напряжение. – Как перебрался – не знаю и сам. Как-то… волной времени прибило меня к вашему акведуку, а дальше уж верхом.

Верховный сбросил оцепенение, дернулся и стукнул сухой ладошкой (он-то явно не крошил ею бендар) по столу.

– Да отвечайте же по существу! – Голос его дрожал. Он взглянул на маску приезжего, стушевался, взглянул на соседей в поисках поддержки, но они молчали, уставившись в бумаги. Инквизитор продолжил неуверенно: – Это очень далеко… – Тут он собрал всю свою решительность и сказал так властно, как только мог: – Мы должны вас осмотреть. Снимите маску!

Стул арестованного вдруг перестал обращаться вокруг своей оси. Слушатели подались вперед в напряженном ожидании. Арестованный неторопливо поднялся и направился к Верховному инквизитору.

– Не спешите, ваше преподобие, – сказал он дружелюбно. – Тело человека – храм, и не стоит взламывать его двери, предварительно не постучавшись. Лучше расскажите, что происходит в славном Рэтлскаре, когда Трибунал выявляет у человека признаки змеиной болезни.

Отпрянувшие было инквизиторы принялись переговариваться. Посыпались негромкие возмущенные реплики: «Да как он смеет?», «Кто он такой, чтобы задавать вопросы?», «Посадить его в ящик, да и все». Когда до членов трибунала дошло, что пленный не обращает на них внимания и стоит, терпеливо ожидая ответа, перед председателем коллегии, шум затих.

Тогда Верховный инквизитор заговорил – негромко, подрагивающим голосом:

– Э-э-э… Доктор… Делламорте, Трибунал не допускает диалога, пока обследуемого не признают телесно здравым. Однако вам я отвечу. – Человек в клювастой маске указал на сундуки. – При обнаружении болезни людей запирают вот в эти сундуки.

– О Боже, – сказал Делламорте в неподдельном ужасе и поправился: – То есть «о Жуче»! Что ж, в славном поселении не ценят человеческую жизнь? Или… – продолжил он очень осторожно, словно говоря о чем-то немыслимом, – …быть может, вы не умеете лечить змеиную болезнь? – Его как будто осенило: – Поэтому и маски с травой? Ведь так?