Всадник
Шрифт:
х х х
В подворотне нас ждет маньяк...
(И.Логутенко)
...Первый знак я увидел часа через пол. У обочины дороги стоял небольшой железный памятничек с букетиком бумажных цветов. Ну, знаете, такие ставят иногда вдоль дорог на месте аварий со смертельным исходом. Рядышком облокотившись на него, стояла водочная недопитая бутылка и лежала надкушенная горбушечка черного хлеба.
Я взял сосуд, понюхал осторожненько и мысленно помолившись, припал к горлышку... За царствие небесное, так сказать...
«Пшеничная», как раз сто грамм и сухарик пригодился. Меня тут же наполнило невесть откуда пришедшее сознание того, что я на верном пути.
Окружающий пейзаж Египет напоминал мало. Темное загороднее шоссе, грязь на обочинах, чахлые деревья и, кажущиеся бескрайними в ночной черноте, поля. Мда... Пора куда-нибудь выбираться.
Я оглядел себя пристально и понял, что похож либо на видавшего виды бомжа, либо на потерпевшего кораблекрушение сельского дурачка. Это было печально, так здешние автолюбители не любят подбирать на дороге подобных типов. Порывшись по карманам, я убедился, что денег у меня действительно нет. Документы отсутствовали вместе с деньгами. И хотя в перспективе присутствовало возвращение домой, перспектива эта меня не прельщала, потому что в городе у меня уже довольно давно не было ни работы, ни тех же денег, ни других документов, а судя по таинственным намекам моего последнего собутыльника у меня еще намечались проблемы с жилплощадью, чему я, кстати, охотно верил. Те немногие люди, на которых я вроде бы по идее мог еще рассчитывать кроме вопроса: « Ну и когда ты намерен вернуть мои 100, 200» и так далее монет, тоже ничем уже не могли мне помочь. Так что, судя по всему, я попал и попал довольно крепко. И все равно я вышел на дорогу и побрел в сторону Города, мало ли...
Мимо пролетали редкие машины, заставляя меня щуриться в свете их фар. Не знаю на чьей стороне я выступал сегодня, тьмы или света, скорее всего тьмы, так как ужасно хотелось в ней раствориться вместе со всеми этими проблемами, свет раздражал.
Я шел и размышлял о превратностях судьбы и абсолютно неожиданно почувствовал, что являюсь объектом чьего-то пристального внимания. Не знаю почему я сделал такое странное заключение, быть может виной тому был выпитый мною алкоголь, но мне стали слышаться странные звуки. Потом почему-то захотелось по малому, и когда я остановился, то услышал сзади шуршание мягко подкатывающихся шин. Взглянув через плечо на остановившуюся иномарку я молча и сосредоточенно завершил процесс и только потом обернулся.
Город был уже близко, и моя уверенность в своих силах возросла. Водитель притушил фары и наверное глядел на меня сквозь черное стекло.
Это было неприятно, тем более что из авто никто не появлялся. Я отвернулся и побрел своим путем, мало ли идиотов по дорогам шляется, например я, типичный тому пример, может быть, этот придурок в машине хотел у меня дорогу спросить, а потом рассмотрел повнимательнее, а я ему не понравился? Может такое быть? Может.
Словно в доказательство моих слов за спиной завелся мотор, и иномарка, набрав скорость, обогнала меня и скрылась вдали.
«Идиот...» - подумал я и продолжил путь.
Почему до сих пор не рассвело? Пора бы...
Иномарку я догнал минут через пятнадцать, она стояла на обочине и двери ее были открыты с одной стороны, фары были потушены, а вокруг не было ни души. Я опасливо подошел и заглянул внутрь, никого. Странно. Ключи в зажигании. Огляделся. И снаружи никого.
«Видно очень, очень сильно прихватило вдруг его...»- дополнил я свою мысль поэтически. Мне вдруг стало весело, возникло ощущение дежавю. Уйти? Ключи в машине не отпускали. Я словно чувствуя себя Штирлицем в тылу врага, еще раз воровато огляделся и нырнул в салон.
«Он обожал кататься ночью в чужой машине без трусов...» Господи чего меня это на стихи поперло, да еще и такие дебильные... Но рука уже тянулась к ключам и вскоре мы уже ехали. Куда? Не знаю, но явно, блин, не в Египет!
...За окнами мелькали редкие ели, или ивы, я не понял, потому что едва я набрал скорость, как на меня опять напали, сзади, исподтишка, подло. Я лишь почувствовал неприятный запах хлора, и грубая ткань накрыла мое лицо...
х х х
Спящая красавица. Пробуждение.
– Присцилла! Проснитесь!- голос шел прямо из бело-розовой дымки прозрачной и легкой. Голос казался знакомым. Уже пробуждаясь и чувствуя, что сон остается позади в этом веселом эфирном фейерверке цветов, Вера Анатольевна сладко потянулась и открыла глаза.
Лицо склонившейся над ней девушки было довольно миловидным и юным. Широко открытые синие глаза смотрели с любовью и даже некоторым, как показалось Вере обожанием. Вера растерянно оглядела обширную незнакомую спальню, обставленную под старину. Она не понимала где находится, и что с ней произошло, но появилось странное ощущение того, что она здесь дома. Дома? Да и вот эту гардину повесили только вчера, когда она заявила этому несносному Патрику, что оранжевые цветы слишком яркие... Черт подери, какому Патрику? Да что же это такое?
Подушки были слишком мягкие, а кровать через чур удобная, но... это была ее кровать, и в тоже время не ее... Дома у нее был уютный диванчик с пледом... Вера села, а девушка с синими глазами тут же принялась раскланиваться и шептать всякие извинения, мол, принцессу она бы никогда не посмела разбудить, если бы не приказ госпожи... Боже тут еще и госпожа есть? Просыпающаяся память любезно подсказала - есть. Госпожа Тереза, хозяйка этого дома. Вот тебе и здрасте. Царь, очень приятно, царь...
Так. Девушка, как там тебя? Ага, заработало! Роберта! Вера глупо захихикала. Сказалось напряжение последних дней. Но в то же время было необъяснимо легко, словно сбросила Вера Анатольевна лет так 15 и самое приятное, что ничего не болело!
«Это называется раздвоение личности!»- констатировал мозг.
«Ну и ладно!»- согласилась уже не Вера Анатольевна, а юная Присцилла, поселившаяся где-то по соседству с бывшей сотрудницей мемориального комплекса «Тихое место» пожелала умываться ни сколько не обидевшись на прервавшую чудный сон Роберту.
«Блаженны те кто, просыпаясь, и наяву живут во сне...»
Вера или Присцилла тряхнули своей общей головой, приходя к некоему консенсусу. Он еще не был достигнут, но обе отчетливо понимали, что это лишь вопрос времени.
« Правильно, сначала рожу помыть, потом философия...» Примерно так.
Увидев свое отражение в зеркальной поверхности воды, Вера ахнула, это было ее лицо и в тоже время не ее, то есть, нет, бесспорно, ее, но лет, лет... Короче последний раз такое лицо смотрело на Веру перед выпускным балом в школе. Вера звонко расхохоталась и неожиданно чмокнула Роберту в щеку, девушка покраснела и с некоторым беспокойством поглядела на свою хозяйку. Правда, скорее она покраснела от удовольствия, но это было уже не столь важно.