Всадник
Шрифт:
– ... лишь мы настоящие дворяне, по сути, и являемся истинными символами королевской власти, ибо король без своих преданных придворных...гол...
« Эко, она закрутила!» - я просто восхитился столь шикарным выводом, - « Совсем из ума выжила женщина! Вот оно следствие серьезных занятий политикой. Сначала оголтелый монархизм, потом осознание собственной значимости в истории Франции, а потом климакс и маразм... Надо будет непременно довести сию оригинальную мысль, до Дже, он оценит ее по достоинству...»
Я сделал серьезное лицо. Потому что герцогиня нахмурилась.
– И я надеюсь, что вы мой дорогой виконт...
« О! Это что-то новенькое. Дорогим меня еще не называли, максимум любезным!»
– ... проникнетесь ситуацией. Так сказать всей важностью момента...
« Боже как же они любят красивые слова...»
– и примите наше предложение, зная, что все делается только лишь для блага Франции, укрепления монархии, и, исключительно из соображений чести и достоинства. Да будет на то Божья воля.
Она сложила руки и благочестиво склонила голову. Теперь она напоминала, настоятельницу кармелитку на воскресной проповеди. Мне стало совсем плохо, но я терпел.
« Интересно, чем эта фрондистка так увлекла моего батюшку? Наверное, в опочивальне она разыгрывает перед ним смиренную монахиню...»
Развить мысль не удалось, потому что графиня продолжила.
– Королева слаба, юный король нуждается в совете и поддержке. И все это должно исходить от людей, знающих, куда должна идти Франция.
« Ага, это она на герцога намекает», - смекнул я. Хотя если честно признаться, я сомневался что ведомая этим выпивохой Бофором Франция, пойдет верной дорогой.
– ...Но государству нужны союзники. Иначе государству не выжить в этих суровых условиях...
« Ага, когда слабоумные и напыщенные дамы придут во власть, то конечно не выжить».
– ...потому мы ищем союзников всюду. Война с Испанией с одной стороны на руку нам сейчас, так как ослабляет и без того шаткие позиции этого грязного итальянского пройдохи...
« Не вежливо так о кардинале, сказала бы уж лучше прямо - разбойника...»
– ...который возомнил о себе бог весть что, и от имени королевы пытается править страной.
« Да нет, это вы фрондисты пытаетесь править. А Мазарини как раз-то и правит... По мере сил, и кормушку вам он не отдаст».
Графиня сделала паузу и зашелестела бумагами.
– Мне вот тут писали из Британии. У них неспокойно...
« А то я без тебя не знаю». Как вы уже поняли, отношение к политике в целом у меня было однозначно негативное, отчасти оно распространялось и на людей, которые имели смелость ею заниматься. Но в курсе последних новостей я был, а уж о наших соседях в Париже и окрестностях не говорил только ленивый. Даже парижские булочники, отъявленные фрондеры, между прочим, и те, кивая в сторону Ламанша, наверняка обсуждали, то бедственное положение, в котором оказался бедняга Карл. Не сегодня так завтра английская корона грозила свалиться с его царственной головы, причем особенно кровожадные булочники утверждали, что и голова свалится следом за короной.
– ... знаю, что политика вас особо не интересует. Но надеюсь, имя Оливер Кромвель вам о чем-нибудь говорит?
« Немного... Она меня вообще тут за тупицу держит? Право слово...»
Я церемонно кивнул.
– С Вашего позволения...
– Так вот, не буду вас томить и устраивать долгие...
– графиня покрутила в воздухе веером, очевидно, она сама уже поняла, что порядком заговорилась.
« Ну наконец-то, а то скоро стемнеет, а я еще толком и не выспался».
Ночью с моим верным Дже мы планировали одно приключение, причем приключение, связанное с дамами политикой не интересующимися.
Герцогиня вздохнула, или, по крайней мере, сделала вид, что вздыхает.
– Дело сугубо деликатное, даже можно сказать семейное... Мы обсудили проблему с вашим батюшкой...
« Не сомневаюсь...»
– ... и весьма рассчитываем на вашу помощь. Ну и разумеется, вашего... Ммм... Помощника.
« Ого! Дело серьезное, даже Дже получил повышение. Могла бы сказать, слуга».
– У одного значительного человека по ту сторону Ламанша, особы, весьма приближенной к небезызвестному нам генералу Кромвелю, есть воспитанница. Она ему как дочь... Буду говорить прямо, но для нашего движения было бы весьма полезно, если бы сын...- голос герцогини предательски дрогнул.
« Прекрасная актриса! Как раз для рыночной площади!»
– ... столь влиятельного человека, коим является...
« А точнее будет являться в случае победы Фронды...»
– ... батюшка. Заключил бы пускай фиктивный, ну вы понимаете о чем я, брачный союз с этой мадемуазель... Тем самым...
И герцогиня вновь стала грузить меня высшими политическими соображениями.
Нет, не подумайте, я вовсе не был удивлен, от этих радетелей французских интересов ожидать можно было чего угодно, но женить меня на какой-то англичанке... Нет я буду решительно протестовать. И дождавшись пока волна политических доводов в пользу этого чудесного во всех отношениях брачного предприятия несколько иссякнет, я многозначительно, как мне показалось, прокашлялся и произнес:
– Герцогиня, я право слово в некоторой растерянности... Но, тем не менее, по горячим следам имею несколько возражений.
Герцогиня важно кивнула и сделала такое лицо... Словно, ну представляю я прекрасно ваши возражения.
– Так вот, - я был решителен, - во-первых, все это несколько неожиданно и мне требуется время на размышления, ибо в ближайшее время я как-то не планировал подобные предприятия. Во-вторых, по кандидатуре невесты,- я выделил это слово, а герцогиня снова снисходительно улыбнулась.
– Эта мадемуазель, как вы изволили выразиться мало того, что англичанка, помимо этого она еще и гугенотка... И с точки зрения церкви...- я развел руками, Джереми хмыкнул из-за спины, я понял его иронию. Он явно хотел сказать что-то типа: « Нашелся католик истовый...» Но это было не важно.
– И в третьих, почему ваш выбор пал именно на меня, а хотя бы не на...
– Ах!
– герцогиня принялась нетерпеливо разбивать мои железные аргументы.- Вы сударь, имеете в виду Тони! Увы, этот молодой человек вот-вот должен будет обручиться с мадемуазель... Впрочем вы все узнаете в свое время, но поверьте Тони также сыграет свою роль, это вопрос решенный...
« Вот как... Понятно, мой братец, это который законный Марсильяк, тоже участвует. Или его участвуют. Интересно, а его мнением хотя бы интересовались... Врядли. Этот бычок, его не имеет».