Чтение онлайн

— А какая доля с этих честных денег причитается Дебни? — спросил Питер. — Может быть, ты как раз собираешься в преисподнюю, чтобы расплатиться с ним?

— Дебни? — переспросил толстяк. — Что ж, похоже, ты не просто мастер грабежа; ты настоящий историк, которому известно даже о том, как бедняга Сэм свалился со скалы!

— Да, Сэму тогда, прямо скажем, не повезло, — согласился Питер.

— Такова жизнь, парень. Такова жизнь! Так скажи, ты уже закончил со мной? Или, может быть, желаешь ещё пошарить по карманам?

— Ты слишком жирный для того, чтобы держать что-либо существенное в карманах брюк, — проговорил Питер, рассуждая вслух. — Нет, пожалуй, одного сюртука будет достаточно. Давай-ка его сюда!

Джарвин снова заскрежетал зубами, по сюртук снял.

— Рекомендую прислушаться к моему предложению, молодой человек; я согласен платить двойное жалованье, какое до этого получали Баттрики. Четыреста долларов в месяц, все будет твоим, и кроме того, возможность для приработка. Каждый из Баттриков уже выжал из меня по пять тысяч долларов.

Питер невольно вздрогнул.

— Десять тысяч долларов! — сказал он. — Это очень хорошая сделка, Джарвин. Вообще-то, я, возможно, ещё и наведаюсь к тебе в каменоломни, чтобы ещё раз переговорить об этом. Интересно, чем ты набил карманы этого сюртука, что так не хочешь с ним расстаться?

— Ничего в нем нет, кроме горя и неудач, — сказал Джарвин.

И он протянул сюртук, но в тот же момент Питеру показалось, что какой-то небольшой, темный предмет свалился с сиденья и бесшумно упал на землю. При свете звезд можно было заметить, как над колеей взметнулся небольшой фонтанчик дорожной пыли. Питер взял сюртук и, развернув коня, отправился восвояси.

— Ничего, Джарвин, ещё свидимся, — сказал он. — Спокойной ночи и счастливо оставаться!

— Ни стыда, ни совести! — запричитал Джарвин.

Его повозка продолжала катиться вперед, и огромная гора поклажи размеренно покачивалась, возвышаясь на фоне усыпанного звездами неба.

Затем Питер вернулся, чтобы найти то, что ему было надо, и для этого ему даже не пришлось лишний раз слезать с коня. Нужное место было отмечено небольшой полосой в пыли; тогда он наклонился и подобрал с земли бумажник. Питер повертел его в руках, слыша ласкающее слух тихое шуршание, и не смог сдержать довольной улыбки.

Съехав с дороги, он пришпорил мустанга, выезжая в открытое поле и вскоре скрываясь в зарослях. Здесь он зажег несколько сухих веточек, и при дрожащем свете этого крошечного факела принялся разглядывать свое богатство. Довольно увесистый пояс был набит толстенькими золотыми двадцатидолларовыми монетами, уложенных рядком, одна к одной. Он заключил, что все это богатство весило фунтов сорок-пятьдесят, и пересчитав монеты, убедился что их оказалось ровно двести пятьдесят штук. Итак, эта часть добычи потянула ровно на пять тысяч долларов!

Но это было ещё не все. Открыв бумажник, Питер обнаружил в нем толстую пачку банкнот. И не удивительно, что толстый Джарвин расставался с бумажником с ещё большей неохотой, чем со своим набитым золотом поясом. Этот небольшой ворох государственных ассигнаций потянул на целых двенадцать тысяч долларов!

Это оказалось потрясением даже для Питера. Он снова пересчитал деньги. А потом принялся шарить по карманам сюртука, извлекая оттуда целый ворох расписок, ещё каких-то бумаг и прочей ерунды. Все это он сложил в седельную сумку, собираясь ознакомиться с находкой несколько позднее, на досуге. Что же касается сюртука, то он сжег его, воспользовавшись для этого своим догорающим костерком, после чего задержался в зарослях ещё на минуту, чтобы затушить последние дотлевающие угли и развеять пепел и забросить обуглившиеся останки материи в кусты. Затем он присыпал кострище сухой сосновой хвоей, оседлал мустанга и отправился в обратный путь.

Питеру подумалось о том, что ему следовало бы глянуть на то место, где остались лежать на дороге братья Баттрики, но интуиция подсказывала ему, что Левша, которого он одной рукой скинул с повозки, возможно, и потерял сознание, но не был серьезно ранен. Так что он придет в себя и сможет самостоятельно оказать помощь Дэну. Насчет Дэна Питер тоже не беспокоился. Потому что он целился довольно низко, и скорее всего, пуля задела ноги.

И тогда он направил коня прямиком на ранчо. Добравшись до конюшни, он был безмерно рад тому, что отец ещё не успел побывать здесь, и отсутствие лошади осталось незамеченным. Отыскав укромный уголок у дальней стены, Питер выбрал место для тайника под массивными, наполовину сгнившими балками фундамента, где и спрятал бумаги, отобранные у Джарвина. Что же касается денег, то их он прихватил с собой и поспешно направился к дому.

Стараясь двигаться как можно тише, Питер проскользнул через боковые ворота, а затем, обойдя вокруг дома, вышел к передней двери, чувствуя витавший в воздухе терпкий запах табака. Он видел силуэт отца, и тлеющий в темноте огонек его трубки, которой тот то и дело попыхивал.

— Привет! — окликнул отец.

— Привет, пап.

— Ну так что, все тарелки перемыл?

— Да.

— После тебя, Пит, там теперь все блестеть будет. Подзадержался ты что-то…

— Лохань нужно было почистить, — сказал Питер. — Только и всего. Ночь, похоже, будет теплой.

— Может быть, но мне сейчас не до того.

— А до чего же?

— Ни до чего.

— Ну расскажи. Интересно же…

— Ты, Пит, мне в этом все равно помочь не сможешь.

— Это почему же?

— Потому что речь идет о деньгах.

— Ты что, задолжал кому-нибудь? — спросил Питер.

— Задолжал. По уши залез в долги, сынок!

— Сколько нужно денег и к какому сроку?

— Да тебе-то зачем это знать?

— Потому что у меня есть друзья, которые могут скинуться и собрать довольно большую сумму без какого бы то ни было ущерба для собственного кармана. И уверен, что мне они помочь не откажутся. Я в том смысле, что можно попросить любую сумму. В пределах разумного.

Мистер Хейл на мгновенье призадумался, а затем как будто немного оживился.

— Вообще-то, у меня ещё есть три недели сроку. Но потом банк возьмет меня за горло, Питер.

— Сколько ты заложил?

— Стыдно сказать. Ты хоть имеешь представление о размерах наших угодий?

— Акров шестьсот с лишним.

— Шестьсот! — воскликнул отец.

— По крайней мере, мне всегда так казалось.

— Шестьсот! Ну, ты хватил! Да я уже давно забыл, что у нас вообще когда-либо было столько земли, Питер. Нет, мне приходилось время от времени продавать то клочок там, то уголок здесь. Короче, у нас не осталось и двух с половиной сотен.