Чтение онлайн

Обмылок задумчиво оглядел кухню, но взгляд его уже был лишен прежнего хищнического интереса.

— Слушай, — сказал он, откидываясь на спинку стула, — в следующий раз, когда станешь стряпать, будь другом, брось в харч побольше свиного жиру, ладно? А то бобы получаются немного жестковатыми, понимаешь?

Жир был дешев. Во всяком случае, обходился он гораздо дешевле яблочных пирогов — и по деньгам, и по трудам, затрачиваемым на их готовку, так что повар с готовностью кивнул.

— Ну, Обмылок, какие новости? — спросил он.

Великан протянул свою широченную ручищу.

— Дай закурить!

Повар покорно достал кисет с табаком. Обмылок принял его из рук владельца, быстро соорудил самокрутку, а кисет с остатками табака сунул себе в карман, к чему, впрочем, сам повар отнесся вполне спокойно. В конце концов, ради того, чтобы быть в курсе происходящего, жертва не слишком большая.

После двух или трех затяжек самокрутка оказалась выкуренной до основания. Горячий пепел стряхивался на пол, и мулат растирал его подошвой башмака. Затем он свернул себе новую папиросу, и оставшись вполне доволен начавшимся процессом пищеварения, счел, наконец, возможным начать разговор.

— Босс начал окучивать какого-то очень выгодного простофилю, — сказал Обмылок.

— Выгодного? — вежливо переспросил повар, мысленно принимая к сведению только что услышанное.

— Даже весьма, — подтвердил Обмылок. — Пожалуй, тысяч сорок или пятьдесят из него вытряхнуть можно будет.

— И каким же образом? — спросил повар.

— А я почем знаю? — огрызнулся в ответ мулат. — Может быть устроит какой-нибудь номер с фальшивым рудником. Это его коронный трюк. А может, просто затеет игру в покер. В последнее время он усиленно тренируется подтасовывать колоду. Руку набивает, так сказать. А, может быть, огреет того придурка чем-нибудь тяжелым по башке, да и дело с концом!

— Да уж, — поддакнул повар, — и такое тоже возможно! А кто бы это мог быть?

— Понятия не имею, — пожал плечами Обмылок, — но он как будто сегодня должен показаться у нас. Босс погнал меня вчера на ночь глядя покупать коня за две тысячи долларов, чтобы, значит, он мог сделать другу подарок.

— Две тысячи монет! — простонал повар. — Спустить такие деньжищи за какого-то коня!

— Сходи на конюшню, и увидишь, что он того стоит. Вот уж конь, так конь. Рядом с ним все остальные кажутся просто клячами, жалкими подделками под настоящую вещь. Ну ладно, счастливо оставаться! — с этими словами он с трудом встал из-за стола.

На подоконнике лежал, остывая, только что вынутый из печки большой имбирный пирог. Поднимаясь со стула, мулат подхватил его своей огромной пятерней, и добрая половина пирога исчезла в его пасти прежде, чем он дошел до порога.

Рудник жил ожиданием, и атмосфера накалялась все больше и больше. Все работники были в большей или меньшей степени осведомлены о неблаговидных делишках своего босса. Все знали, что жадность его не знала предела, так же как всем было известно и то, что он никогда не упустит собственной выгода, какой бы ничтожной она ни казалась. У него полно врагов, однако сам факт использования хозяином двухтысячедолларовой наживки интриговал, и всем просто-таки не терпелось увидеть, для какой такой рыбы приготовлена столь щедрая приманка.

Позже, когда утро было уже в самом разгаре, на склоне был замечен всадник, направлявшийся в сторону рудника. Обмылок возлежал на своей койке, сонно попыхивая закопченной трубкой, набитой отсыревшей смесью обычного табака с черным табаком из Луизианы, когда ему поспешно доложили об этом.

— И каков он из себя? — поинтересовался Обмылок.

— Я разглядывал его в бинокль. Большой. И с виду тяжелый.

— Это он, — со знающим видом заключил Обмылок.

Он поднялся с койки. Сонное состояние улетучилось само собой. И вот он, в компании ещё дюжины любопытствующих, уже наблюдал за тем, как незнакомец подъезжает к хижинам.

— Что это у него на ногах? — послышался в толпе приглушенный шепот.

— Привет, — выкрикнул незнакомец, — где тут дом Майка Джарвина?

Обмылок молча указал большим пальцем себе через плечо, обозначая нужное направление. Затем они стали свидетелями того, как незнакомец довольно неуклюже слез с коня. Похоже, от ног ему было мало проку. Прислонившись к коню, он отвязал пару длинных, крепких костылей; затем, опираясь на них, пошел через двор в указанном направлении, передвигаясь с неподражаемой ловкостью.

— Бог ты мой, калека! — прошептал Обмылок. — Босс извел две тысячи на какого-то калеку, и будь я проклят, если это не так. Ребята, все это видели? Так кто же он все-таки такой?

— Да, подозрительно как-то, — согласился повар. — У меня такое странное предчувствие, что очень скоро нас ждет какой-то сюрприз! Кстати, а где Баттрики?

Разыскать Баттриков оказалось совсем несложно. Они сами подошли к толпе зевак как раз вовремя, чтобы выслушать последние сплетни, но уже слишком поздно, чтобы стать свидетелями того, как незнакомец скрылся за дверью хижины самого Джарвина. Но наводящие вопросы они задавали, и было подмечено, что, прослышав о внушительном виде и ширине плеч чужака, оба изменились в лице. Но самый сильное и необъяснимое впечатление на них произвело упоминание о костылях.

Братья быстро ретировались в свою хижину, находившуюся рядом с домом Майка Джарвина, и оставались там, хотя кто-то, кому удалось мельком заглянуть к ним в окно, утверждал, что они чистили ружья с таким видом, как будто собирались воспользоваться ими в самое ближайшее время.

— Они знают его, — авторитетно утверждал мулат. — Но почему же тогда больше никто здесь о нем не слышал? Он не из тех, кого, однажды узнав, можно позабыть!

В разговор вмешался повар:

— А что мы вообще знаем, кроме рудника и делишек этого старого сквалыги Джарвина? Что, я вас спрашиваю? Мы все время торчим возле рудника. На те жалкие гроши, которые он нам платит, особенно не разъездишься, и вот почему каждый из нас знает его гораздо лучше, чем кто бы то ни было на свете. Если бы они только знали то, что знаем мы, то разве Конгресс не принял бы закон или ещё что-нибудь в этом роде, чтобы его, наконец, упекли бы за решетку или же приговорили бы пожизненно подвешивать его за руки, за ноги хотя бы на один час в день? Кто бы сомневался!

Это замечание было довольно близко к истине, но идея не нашла отклика. Все, что им оставалось — это лишь молча наблюдать и ждать дальнейшего развития событий, так как вскоре рослый калека был замечен выходящим из дома Майка Джарвина.

Сам Майк стоял на пороге и довольно улыбался, глядя вслед незнакомцу. Затем он задумчиво перевел взгляд в сторону хижины, в которой жили братья Баттрик.

— Этот парень появился здесь неспроста, — прокомментировал повар. — Он имеет какое-то отношение к Баттрикам. И, по-моему, если повезет, это-то мы сейчас и выясним!