Чтение онлайн

Что означает эта метка?

— Карл, — сказал Маргур, — я боюсь.

— Нам всем страшно, сир.

— Я боюсь самого себя. Что-то проникает ко мне в голову. Оно пытается вырваться наружу. Заставляет видеть нечто и находить для этого слова. Я… — Рыцарь снова умолк и тряхнул головой. А потом он упал.

У фон Маргура начались судороги, его позвоночник и конечности напряглись и стали твердыми, как древко копья. Жуткие хрипы и бульканье вырывались из его горла, розовая пена пузырилась на оскаленных, крепко сжатых зубах.

Карл обхватил рыцаря за плечи. Напуганные пленные старались отступить в сторону, лишь бы не коснуться слепого рыцаря.

— Помогите же мне! — кричал Воллен.

— Оставь его, мальчик! Его коснулась порча! — предостерег Воллена один из пленных.

— Он одержимый! В него вселился злой дух северян! — завизжал второй.

— Негодяи! Бездушные тупицы! — орал Воллен. — Это просто приступ! Из-за ранения! Боги, мы же солдаты Империи! Мы не должны быть такими дремучими! Помогите мне, суеверные дураки!

Один только Бреззин решился помочь Карлу.

— Смотри, чтобы он не прикусил язык, — сказал могучий пушкарь, аккуратно обняв фон Маргура сильными руками.

Через минуту тело рыцаря обмякло, судороги прекратились. Бреззин осторожно отпустил Маргура, и тот неожиданно сел, нагнулся вперед, и его вырвало черной, ядовитой желчью на тела лежавших под ним мертвецов. А потом рьщарь заснул.

— Слава Сигмару, хоть ты не испугался, как весь этот сброд, — сказал Карл пушкарю.

— Испугался чего? Того, что он одержим?

Карл кивнул.

— Испугался, — сказал Бреззин, — но тебе нужна была помощь.

Через час после припадка Маргура возле клеток начали собираться курганцы. Они были крайне возбуждены, трубили в рога, били в барабаны. Громко лаяли собаки, а варвары хохотали и что-то орали на грубом северном диалекте.

Пленники в клетках напряженно ждали.

Вокруг клетки, где сидел Карл, сгрудилось множество варваров. Они заглядывали внутрь, выкрикивали оскорбления и тыкали через прутья рогатинами. Пленники испуганно жались друг к другу. Карл увидел дикаря, который назвался Онсом Олкером, — его шлем с тремя асимметричными рогами выделялся в толпе северян.

Послышался стук копыт, и курганцы расступились, давая дорогу всаднику. Это был наметивший для себя Карла вождь — воин с волчьим забралом.

Он спешился и подошел к клетке. На нем все еще была медвежья шкура, черные штаны и сапоги, но кожа его теперь была отмыта и смазана жиром. Воин хлопнул в ладоши, и железные кольца у него на руках зазвенели. Хлопок спровоцировал гортанные вопли варваров. Вождь поднял руки и за изогнутые рога снял с головы шлем.

Его лицо было совсем не таким, каким его представлял себе Карл. Варвар был гладко выбрит, у него не было ни бороды, ни усов, ни волос на голове, ни даже бровей. Ритуальные шрамы широкими бороздами пересекали по диагонали его скулы — пять на одной и два на другой. Глаза его были яркими, а взгляд острым, как алмаз. Он был красив необычной дикой красотой — так вожака волчьей стаи можно было бы назвать красивым.

Варвар отбросил шлем одному из курганцев и провел ладонями по гладкому, сальному черепу.

— Выводите их, — приказал он.

Курганцы ринулись к клетке. Они повыдергивали из земли колья и пики, сорвали с решетки цепи, а потом рогатинами повыталкивали из клетки пленников. За их спинами остался островок искалеченных мертвых тел.

Бреззин и Воллен с двух сторон поддерживали фон Маргура. Некоторые пленники рыдали и молили о пощаде. Курганцы толкались вокруг пленных, тянулись к ним руками, пинали, дразнили и надрывались от хохота. Один из пленных упал на колени перед «волчьим забралом» и начал молить о пощаде.

Варвар ногой ударил его по зубам.

— Трехрогий! — вдруг сказал Маргур и напрягся.

Бреззин и Карл удивленно посмотрели на рыцаря. Кто-то вцепился Воллену в руку, он обернулся и увидел прямо перед собой бычью морду с тремя рогами. Голый дикарь рвался к нему сквозь толпу. Один из своих кинжалов он держал наготове.

«Волчье забрало» растолкал пленных и ударил Онса Олкера в грудь до того, как тот успел зарезать Карла. Олкер упал на землю и жалобно завыл. И пленные, и курганцы расступились, уступая место для схватки.

«Волчье забрало» нанес еще один тяжелый удар по шлему Олкера. От удара и без того завитый рог согнулся.

Онс скулил по-собачьи. Бусы брякали, как погремушки.

— Что ты задумал, Олкер? В какие игры ты играешь? — угрожающе спросил «волчье забрало», нависая над голым дикарем.

— Он мой должник, зар! Он нанес мне оскорбление, и я повязал его кровью! Я заберу его душу!

— Плевать на твою кровь. На нем моя метка, Олкер. Ты должен просить его у меня, а не бить в спину!

— Я требую его душу! — завывал дикарь. «Волчье забрало» пнул его ногой:

— Проваливай, падальщик! Зар Блейда еще может наградить тебя за твой вид, но не я. Ты — недоношенный говноед. Проваливай, пока я не вставил тебе глаза в задницу, чтобы ты увидел что-нибудь более подходящее для тебя!

Онс Олкер зашипел на могучего воина и предостерегающе скрестил пальцы. Потом потряс своими костяными бусами.

— Плевал я на твои чары! Мой шаман заколдовал меня! — взревел «волчье забрало».

Онс Олкер подцепил пальцами свой шлем и поднял его так, что стали видны клочья усов и оскал кривых коричневых зубов. Он плюнул в «волчье забрало».

— Будь ты проклят, зар Улдин! Ты должен мне душу!

«Волчье забрало» — Улдин — глянул на одного из своих воинов.

— Подай-ка мне мой палаш, — сказал он.

Онс Олкер мгновенно исчез.

Зар Улдин медленно повернулся к Карлу. Его глаза были яркими и холодными, как луна, которая смотрела на них в эту ночь с небес.

— Ты мне дорого обходишься, маленький южанин. Это… — Он коснулся свежей раны на плече, которую нанес ему Карл в бою возле зала Ждевки. — А теперь еще проклятия войскового шамана. Кажется, тебя проще убить.