Всадники
Шрифт:
«А утреннюю-то молитву я пропустил…» – мелькнуло в голове у Турсуна.
Однако угрызения совести были недолгими. Да и не могли быть долгими. Ощущение счастья было слишком сильным и полным, чтобы его могло что-либо омрачить. Турсун вспомнил фразу Гуарди Гуэджа:
– Самая праведная, самая истинная молитва – это наилучшим образом соответствовать той судьбе, ради которой человек попал в этот мир.
Разве не так поступил Турсун в это утро, попросив помощи у ребенка?
Он двинулся к загонам. Трость его была атрибутом власти и величия. Чалма – его короной. Саисы и чопендозы увидят сегодня, как всегда, верного себе Главного Конюшего, отвечающего за всех лошадей… Жизнь была все еще прекрасна, добра и благорасположена. Надолго ли? И еще раз вспомнил Турсун о старом сказочнике. Добрался ли он до своих родных долин? Почил ли он там, как хотел?
Турсун слабо улыбнулся. Кто может знать час своей кончины? Он выпрямился, поднял голову еще выше, еще увереннее зашагал вперед по сухой, звонкой земле. Он чувствовал, что Рахим следит счастливым взглядом за этим лишь его заботами поднятым сегодня на ноги умытым и одетым стариком, который, однако, при этом оставался великолепным, нерушимым и вечным. Великим Турсуном.
Фур-а-Шо
Аверн
16 октября 1966 г.