Чтение онлайн

— Добавьте — подобного человеческому. Доктор Алиссон, ведь вы не заметили промышленной инфраструктуры ни на одной из планет.

— Кроме, пожалуй, мира двух плоскостей, — подумав, ответил Норман. — Если только гигантские ячеи-«стойла» можно назвать «промышленной инфраструктурой».

— Едва ли. И тем не менее отсутствие технологического пейзажа не говорит об отсутствии у обитателей миров разума. У вас чисто антропоцентрический подход к проблеме.

Хойл хотел возразить, но его перебил Кеннет:

— Ах, господа, не затевайте схоластических споров, есть вопросы поважней и поинтересней.

Физик не обиделся, тут же переключив тему разговора.

— Меня интересуют ваши ощущения, док… э-э, Норман, во время «подпространственных» переходов. То обстоятельство, что драконы владеют секретом преобразования топологических свойств пространства, не нуждается в комментариях, наша физика уже подошла к теоретическим разработкам многосвязных пространств, «суперструнных» узлов и топологических дыр, но я не понимаю, почему вы уцелели!

— То есть? — удивился Кемпер.

— Вы могли путешествовать по космосу со скоростью света только в виде волновых пакетов, а человеческое тело вряд ли способно вынести преобразования подобного типа.

— Факты — упрямая вещь, дружище, — пророкотал Тиммери. — Я не понимаю, вы не хотите простейших объяснений их полетам, но никто не в состоянии вам их дать. В том числе и доктор Алиссон. Например, я как биолог и криптозоолог всю жизнь ищу объяснения цепочки причинных связей, приведших к зарождению жизни на Земле, но так и не нашел.

— Господа, господа, — запротестовал Кеннет, — мы снова отклоняемся от темы. Норман, мы как-то с тобой говорили об эволюции драконов, помнишь? Поскольку цель эволюции — ослабление зависимости от среды…

Алиссон остановил его жестом.

— Я имел в виду программное обеспечение разума в приложении к панспермитам. Но это же… — палеонтолог пошевелил пальцами, — только мои фантазии.

— О чем речь? — осведомился Тиммери.

Алиссон пожал плечами, нерешительно глянув на поскучневшего Кемпера.

— Мы говорили об эволюции таких существ, как суперзавры. На Земле генетический код утвердился в результате жесточайшей конкуренции и естественного отбора. Живые существа, наделенные другими способами кодирования наследственной информации, не выдержали конкуренции и вымерли. Но панспермиты — пример совершенно иного способа кодирования…

— На уровне лептонного поля, — добавил Кеннет. — И совершенно неадекватная в человеческом понятии реакция биурса на наши действия, его неспособность злиться и мстить, только подтверждают это.

— Господи, как скучен разговор яйцеголовых! — вздохнул Кемпер.

— Ну, не говорите, — живо возразил Хойл. — В наших разговорах и спорах жизнь танцует и смеется. Хотя, может быть, в данном случае им не место и не время. Мы еще поговорим… э-э Норман, на эту тему. Я заинтересован и поражен.

— Я тоже, — добавил Тиммери.

Разговор разбился на несколько струй — у Алиссона образовалась своя группа слушателей и оппонентов, у Кемпера своя — и в конце концов иссяк.

Хозяева устали.

Когда все наконец ушли, Кемпер с огромным удовольствием выдул две банки кока-колы и с облегчением откинулся на кожаные подушки.

— Уфф! Горло пересохло! Еще раз убеждаюсь в одной истине, которую я вывел самостоятельно: если женщина была второй ошибкой бога, то ученый — третьей.

Алиссон засмеялся, откупоривая банку: горло пересохло и у него, и в этот момент в бокс вернулся Хойл. Плотно закрыл дверь и посмотрел на удивленно замерших друзей.

— Вот что, рисконавты. У вас не возникло желания помочь пленному?

— К-кому? — не понял палеонтолог.

— Биурсу, — спокойно сказал коротышка. — Я не сторонник квиетизма и не люблю быть просто созерцателем творящейся на моих глазах гнусности.

Кемпер и Алиссон переглянулись.

— Это мне подходит, — признался наконец летчик после минутного молчания. — Как, доктор?

Норман подставил ладонь, и Кемпер хлопнул по ней рукой.

Так как официальное командование экспедицией, полностью перешедшее в подчинение адмирала Киллера, отказалось освободить биурса, Хойл решил действовать на свой страх и риск. Он понимал, что шансов у него мало, но и пассивно наблюдать за ходом «контакта» не хотел. Пример действий Алиссона заразил физика и позволил сбросить груз немалого количества лет.

Поделившись идеей освобождения с палеонтологом и летчиком, сумевшими вернуться буквально с того света, Хойл организовал из своих сторонников «группу риска», набрав двенадцать человек. В нее вошли не только молодые ученые, ученики и последователи физика, но и друзья Кемпера и Алиссона, и даже двое офицеров — связи и охраны, которых порекомендовал Кеннет.

Из анализа ситуации было известно, что ночью биурс не делал попыток выбраться из ущелья, поэтому в данное время суток его и не бомбардировали газовыми снарядами, хотя и вели наблюдение. Исходя из этого, одним из самых сложных пунктов в плане операции, разработанной Хойлом и Алиссоном, было лишить военных зрения. За биурсом вели наблюдение восемь телекамер и два радарных поста, не считая вертолетчиков с биноклями и спутников, и все эти средства, кроме спутников, надо было обезвредить.

С летчиками договориться предложил Кемпер, он знал их почти всех и брался подобрать парней в нужную смену.

Идея обмануть телекамеры принадлежала офицеру связи. Так как управление камерами осуществлялось из одного центра, с монитора в штабе Киллера, оператор предложил записать поведение биурса ночью, а в момент операции отключить камеры и пустить запись на экраны.

Сложнее дело обстояло с радарными постами. Один из них можно было попытаться вывести из строя, но поломка обоих сразу вызвала бы подозрения или замену установок. Поэтому решили в нужную ночь просто связать операторов поста, если они не согласятся участвовать в освобождении добровольно. Эту часть операции вызвались реализовать Кемпер и капитан охраны Фосс.