Все, что остается

В субботу, в последний день августа, я приступила к работе еще до зари. Поэтому я не видела, как легкий утренний туман исчез с травы, и небо снова засияло яркой лазурью.

Все утро на столах из нержавеющей стали лежали тела, а окон в морге не было.

Уик-энд накануне праздника День труда ознаменовался в городе Ричмонде залпом заревой пушки и грохотом автомобильных катастроф.

Было уже два часа дня, когда я наконец добралась до Вест-Энда. Открыв дверь своего дома, я услышала, как Берта мыла шваброй полы на кухне. Она делала уборку в доме каждую субботу и, согласно полученным накануне указаниям, не обращала внимания на звонивший телефон.

— Меня нет дома, — громко предупредила я, открывая холодильник.

Прервав свое занятие, Берта сказала:

— Он звонил минуту назад и еще за несколько минут перед этим. Один и тот же человек.

— Никого нет дома, — повторила я.

— Как скажете, доктор Кей. — И она снова принялась орудовать шваброй.

Стараясь не замечать механического голоса автоответчика, назойливо вторгающегося в тишину залитой солнцем кухни, я принялась за ганноверские томаты, которые считала весьма подходящим для лета продуктом. Я начала запасаться ими еще до начала осени. Теперь в холодильнике оставалось только три помидора, а куда же делся куриный салат?

За телеметрическим сигналом последовал знакомый мужской голос:

— Доктор, это звонит Марино…

«О Господи», — подумала я, захлопывая ногой дверь холодильника. Следователь по раскрытию убийств в городе Ричмонде Тит Марино начиная с полуночи находился на улице, и я только что виделась с ним в морге, где по его просьбе извлекала пули из тела убитого. Уверенная в том, что Марино уже на полпути к озеру Гастон, где он собирался порыбачить в оставшиеся у него свободные часы, я намеревалась поработать в саду возле моего дома.

— Я пытался застать тебя дома, а сейчас уже нет времени и надо отправляться. Постарайся найти меня по телефонному справочнику.

По голосу Марино было ясно, что дело не терпит отлагательств, и я схватила телефонную трубку.

— Слушаю.

— Это ты или твой проклятый автоответчик?

— Догадайся, — съязвила я.

— Плохие новости. Они нашли еще одну брошенную машину в Нью-Кенте, к западу от 64-й остановки зоны отдыха. Со мной только что разговаривал Бентон.

— Еще одна пара? — перебила его я, мгновенно позабыв о своих планах на день.

— Фред Чини, белый, девятнадцать лет. Дебора Харви, белая девушка того же возраста. В последний раз их видели прошлым вечером в восемь часов в Ричмонде, когда они отъезжали от дома Харви в направлении местечка Спиндрифт.

— А автомобиль нашли на западе? — спросила я, зная о том, что расположенное в штате Северная Каролина местечко Спиндрифт находится в трех с половиной часах езды от Ричмонда.

— Да. Похоже, что они возвращались обратно в город. Полицейский обнаружил джип марки «чироки» примерно час назад. А молодых людей там не было.

— Сейчас выезжаю, — ответила я.

Все это время Берта продолжала мыть полы, но я знала, что она понимала смысл каждого сказанного мною слова.

— Я уйду сразу, как закончу уборку, — уверила она меня. — Закрою дверь на ключ и установлю сигнализацию. Так что не волнуйтесь, доктор Кей.

Испытывая внутреннее волнение, я, схватив сумку, поспешила к машине.

Было найдено уже четыре убитых пары. Сначала они исчезали, а затем их трупы находили в радиусе пятидесяти миль от Вильямсбурга.

Причины криминальных случаев, которые пресса окрестила «убийствами парочек», никто не мог объяснить. Никто не мог найти какой-либо заслуживающей доверия версии или ключа к разгадке убийств. Федеральное бюро расследований при содействии Программы изучения случаев насильственных убийств (ВИКАП) передало сведения Национальной базы данных в компьютер с искусственным интеллектом, который мог установить связь между пропавшими без вести людьми и найденными неопознанными телами, фигурирующими в серии убийств. После того как более чем два года назад была найдена мертвой первая пара молодых людей, на пот мощь пригласили местную команду ВИКАПа, включая специального агента ФБР Бентона Уэсли и ветерана по раскрытию убийств в Ричмонде следователя Пита Марино. Вскоре исчезла еще одна пара, а следом за ней — еще две. В каждом случае к моменту, пока сведения об очередном убийстве доходили до ВИКАПа, а Информационный центр по расследованию преступлений в стране только начинал телеграфировать подробности дела и описание внешности пропавших людей во все департаменты Америки, тела убитых подростков уже разлагались на территории какого-нибудь лесного массива.

Выключив радио, я проехала мимо пункта сбора дорожной пошлины и вновь нажала на газ, держа курс на Восточную улицу, 1-64. Снова и снова в моем сознании всплывали образы и звучали голоса, вспоминались кости и сгнившая одежда, засыпанная листьями, красивые, улыбающиеся лица пропавших подростков на газетных снимках и голоса растерянных, измученных родственников, отвечающих репортерам телевидения и донимающих меня звонками.

— Приношу свои глубокие соболезнования по поводу случившегося несчастья с вашей дочерью.

— Пожалуйста, расскажите, как умерла моя девочка. Ради всего святого, она не очень страдала?

— Причина ее смерти пока нами не установлена, миссис Беннет. Сейчас я еще не располагаю подробной информацией…

— Что значит «вами пока не установлена»?!

— От него остались одни кости, мистер Мартин. А при отсутствии мягкой ткани невозможно определить тяжесть ранений.

— Я не желаю слушать эту медицинскую белиберду. Я хочу лишь знать, что является причиной смерти моего сына. Полиция спрашивает, не употреблял ли он наркотики. Я в жизни не видел своего сына пьяным, не говоря уже о наркотиках! Вы слышите меня, мадам? Он умер, а из него хотят сделать какого-то панка…

Главный врач судебно-медицинской экспертизы сбит с толку: доктор Кей Скарпетта не может установить причину смерти.

— Не может установить?!.

Опять не найден ключ к разгадке смерти восьми молодых людей.

Это было ужасно. Беспрецедентный для меня случай! Ни один патологоанатом не смог бы определить причину смерти, но никогда еще в моей практике не встречалось столько одинаковых, связанных между собой, убийств.

Я откинула брезентовый верх автомобиля: стояла замечательная погода, и настроение мое немного улучшилось. Температура приближалась к пятидесяти по Фаренгейту. Наступала осень. Только осенью и весной я не скучала по Майами. В летний сезон в Ричмонде было так же жарко, только океанский бриз не наполнял воздух прохладой. Влажность становилась чрезвычайно повышенной, но и зимой я чувствовала себя не лучше, так как не любила холодов. Весна и осень действовали на меня опьяняюще, и мне не приходилось подбадривать себя с помощью спиртного, как зимой и летом.