Всё для тебя
Шрифт:
— Мы танцуем вальс, — раскружившись на одной ноге и потеряв равновесие, он упал на диван, не выпуская Анну из объятий. — Какой скользкий паркет!
Анна громко рассмеялась.
— Ты раскачал люстру! Она сейчас упадет нам на голову!
— Ну и пусть!
Он отнес Анну в спальню и положил на кровать.
— Такие узкие платья трудно снимаются.
— Ты так думаешь? — Анна опять рассмеялась. — Наоборот очень просто!
Она расстегнула молнию на спине — от шеи до талии.
— Я люблю тебя! — тонкие руки Анны обвили его шею. — Слышишь?
— Твои слова поражают меня, как молния, в самое сердце.
— Стрелы Амура?
— Именно.
Он прижал ее к себе, страстно целуя и постанывая. Ощущение сладостного томления полностью овладело влюбленными. Огонь любви разгорелся и не угасал всю ночь.
Утром Анна пошла в душ.
Обмотавшись полотенцем, с еще невысохшими капельками воды на волосах, она вернулась в спальню и подошла к Эдуарду. Тот лежал на спине. Сладкий утренний сон еще не покинул его.
— Эдуа-ард! — тихо позвала Анна, наклонившись над его лицом.
Он повернулся на бок.
«Пусть поспит, пока я оденусь и приготовлю завтрак».
Анна пошла на кухню.
«Многочисленные эскизы и этюды лежат в комнате Матильды, — подумала она, ставя кофе на огонь. — Он обещал мне их показать, но я могу и сама посмотреть. Прямо сейчас!»
Она подождала, пока закипит кофе. Поставив горячий напиток на стол, Анна пошла в комнату Матильды.
Комната была вся заставлена холстами и мольбертами и пропахла краской. Эдуард, когда приезжал в Петербург, работал здесь. Большое окно давало много света, и художник оборудовал комнату под мастерскую.
Анна с любопытством разглядывала свежие наброски, и вдруг взгляд ее упал на стол.
Разбросанные фотографии обнаженных женщин привели ее в неприятное удивление. Она взяла одну из них.
— Катерина?! — невольно вырвалось из ее груди.
Молодая девушка лениво разлеглась на кровати, повернувшись к фотографу. Голову она подпирала правой рукой, а в левой держала зеркальце, в котором отражалось ее лицо.
— Еще одна Даная!
Анна нетерпеливо перебирала цветные и черно-белые снимки. Красивые женщины, среди которых была представлена и Катерина, в различных позах, с улыбкой на лицах смотрели на Анну. Холодная дрожь пробежала по ее телу.
— Но откуда? Эдуард! — закричала она и вбежала в спальню.
Эдуард лежал в постели, протирая глаза руками.
— Вот! — Анна разложила перед ним фотографии.
Он посмотрел ничего не понимающими глазами на них, потом на Анну.
— Что это? — выдавил он.
— Мне это тоже интересно! И спросить об этом я хотела у тебя, — она указала на него пальцем. — Весь стол мастерской завален ими.
Эдуард потянул ее за руку к себе.
— Пусти! — возмутилась Анна, высвободив руку. — Я устала от твоих сюрпризов. За красивой маской богатого любовника скрывается сексуальный маньяк!
— Но…
— Я ничего не хочу слышать! Меня ты тоже щелкнул в какой-нибудь позе?
Эдуард вскочил с кровати.
— Я ничего не понимаю! Откуда этот мусор? — раздраженно спросил он, надевая рубашку.
Анна была уже в прихожей. Она скинула туфли, обула сапожки и схватила шубу.
— Не хочу тебя больше видеть! — крикнула она и, хлопнув дверью, выбежала из квартиры.
Пока растерянный Эдуард натягивал брюки, Анна уже мчалась в такси за город.
«На дачу, в пустыню, где нет людей и обмана. Несчастный маньяк! Как я легко попалась на его удочку», — думала она, утирая слезы кружевным платочком.
Пять дней Анна провела на даче.
«Сначала я убегала сюда от мужа, теперь — от любовника. Это же надо меня так использовать! «Любовь, райские кущи!» Каких только слов я не наслушалась за это время! А какие дорогие подарки! К чему все это?»
Бурная жизнь предыдущего месяца: Австралия, безудержный секс, триумф на сцене, все это смешалось в голове Анны в сплошной поток событий.
«Я ничего больше не хочу. Ни-че-го!»
Возвратившись в театр, Анна старалась как можно реже вступать в контакт с Катериной. Но та от нее не отставала.
— Как дела? — спросила Катя, встретив Анну на репетиции. — Любовь продолжается?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь?
Анна отвернулась и подошла к зеркалу расправить складки на своем театральном костюме.
— Есть проблемы? Наверное, они связаны с твоим мужем? — девушка ехидно улыбнулась. — Ну ничего, впереди Италия, там развлечешься!
Анна вышла из гримерной.
«Представляю ее в объятиях Эдуарда. Превосходная парочка! — она грустно посмотрела в окно. — Портрет сказочной женщины с зеркальцем в руке!»
Обида и тоска душили Анну.
Борис, приехав из командировки, прочитал всю прессу за последнее время. Одна из газет сообщала о тайной связи известной певицы с преуспевающим художником и даже сочла нужным поместить их общую фотографию с подписью: «На одном из приемов у госпожи Везендок». Анна и Эдуард, подняв наполненные бокалы, улыбались и смотрели друг на друга.
Борис набросился на Анну в новом приступе ревности.
— Так вот чьей кисти принадлежит этот портрет! Роман художника с замужней женщиной!
— Я тебе не жена!
— А кому ты жена? Ему?
Анна закрылась в комнате и не отвечала ни на один вопрос.
Разъяренный Борис ходил под дверью, оскорбляя бедную женщину.
«Совсем все стало плохо! — переживала Анна. — Дома Борис, в театре Катерина!»
Она не подходила к телефону. В театре задерживалась до его закрытия, чтобы не столкнуться при выходе с Эдуардом. На все уговоры Матильды появиться на очередном «четверге», отвечала отказом.