Чтение онлайн

Сделав еще глоток, Чхве внезапно почувствовал странный запах. Оказалось, под столом горела зеленая спираль от комаров. От всего этого он ощутил себя как на кемпинге посреди леса. Видимо, странный продавец услышал, как он жалуется на комаров, и заранее позаботился о нем. Чхве внезапно подумалось, что этот тип не так уж плох, как ему показалось на первый взгляд.

Когда пиво закончилось, сочжу оставалось еще на пару бокалов. Обычно он куда удачнее подбирает пропорции, но сегодня от жажды ему хотелось больше пива. Встав из-за столика, Чхве зашел внутрь магазина и взял еще одну бутылку. Продавец возле кассы к этому моменту задремал – его похрапывание было слышно даже через маску.

Чхве вернулся за столик, решив рассчитаться за пиво позже.

Глядя, как бокал наполняется пузырьками, мужчина вспомнил слова жены о том, что он ведет себя как упрямый старый хрыч и не хочет никого слушать. По правде говоря, Чхве был вполне согласен с таким определением. Его обижало лишь, с каким презрением она произнесла это. Печально, что честность и упорство, с которыми он занимался своим делом на протяжении тридцати лет, жена воспринимала как бесполезную чепуху.

Она раз за разом требовала изменить что-нибудь, объясняя свою настойчивость тем, что продажи падают. И что же? Его опыт и принципы, которыми он руководствовался все эти годы, ничего для нее не значат?

И дети туда же: обижаются, что отец резок и упрям, хотя он всегда вкалывал ради семьи, достойно растил их, обеспечивая всем необходимым. Вот только жене почему-то не нравилось, когда он ругал их и заставлял трудиться. Чхве ведь и сам, учась в университете, брался за любую подработку. Да и сейчас все их сверстники тоже стараются обеспечивать себя сами, а он предлагает детям делать то же самое, но на благо семейного бизнеса – что в этом плохого? Да, пусть здесь сыновьям будут платить меньше, так ведь, в конце концов, он все еще дает им карманные деньги!

Это же семейное дело, как-никак. Ему одному не вытянуть все на своих плечах. Когда дела шли в гору, он нанимал сотрудников, чтобы лишний раз не заставлять жену и сыновей выходить на работу, однако в последние несколько лет посетителей стало сильно меньше. Так разве не должны они сплотиться, чтобы выстоять под ударом пандемии? Именно поэтому слова жены о том, что он понапрасну заставляет их работать, так задели его.

«Эх!..»

Тяжело вздохнув, Чхве вылил остатки сочжу в стакан. В этот момент из-за стеклянных дверей появился Хун Камбо, держа в руках наполненную пивом кружку в форме тюльпана. Он сразу сел напротив, на место, которое обычно пустовало, и снял маску. Увидев его пухлые щеки и большой рот, Чхве подумал, что он и вправду напоминает гонконгского актера.

– Наконец-то смог к вам присоединиться. Ха-ха! – сказал Кынбэ, подняв кружку.

– А разве тебе можно пить на работе?

– Так это ведь не пиво!

– Как не пиво?! Я же сам видел, как ты спал за кассой.

– Я не спал и видел, как вы взяли пиво.

– Да ты просто увидел пустые бутылки. Чего ты вообще прохлаждаешься? Иди стереги кассу.

– А вы сегодня, как всегда, ворчите. Ладно, давайте выпьем!

Чхве изо всех сил постарался сделать вид, что его не задело слово «ворчите», и опорожнил бокал. На самом деле ему уже изрядно надоело пить в одиночестве – не так уж и плохо, что этот тип составил ему компанию.

Гость вылил оставшееся пиво в бокал, а Хун Камбо тем временем вытащил из боковых карманов карго-штанов бутылку с каким-то напитком. Присмотревшись, собеседник понял, что это чай из кукурузных рылец.

– Эй, ты поднял бокал, хотя у тебя даже ненастоящая выпивка?

– Так я же сказал, что это не пиво. Необычно, да? Очень освежающий и вкусный чай. Когда пью, думаю, что это пиво.

– Нашелся тут фанат кукурузы.

– Снова вы за свое. Правда же вкусно. Попробуете? – сказал Кынбэ.

Чхве поежился от одной мысли о вкусе напитка, и Кынбэ с грустным лицом налил светло-желтую жидкость в собственный стакан.

«Да, доставучий он, конечно, но все же приятно сидеть с кем-то в компании, а не в одиночестве…»

– Кажется, я раскусил тебя, – вдруг произнес Чхве.

– И?

– Ты обходительный.

– Ну, может, наверное, так показаться.

– А кто я, по-твоему? Старый хрыч, да?

Услышав вопрос, Кынбэ задумчиво покачал головой, а затем кивнул. Чхве окинул его неодобрительным взглядом и повысил голос:

– А что в этом плохого-то? Я всегда трудился, чтобы открыть свое дело. Привык говорить все как есть, но меня сразу одергивают и отвечают, что я ворчу и веду себя как старый хрыч.

– Мне кажется, дело не в этом… Просто вы не слушаете других, как делают в основном ворчливые старики.

– Почему сразу «не слушаете»? Просто есть устоявшийся порядок, к которому я привык. И я не готов его менять.

– Ну вот. А развитие возможно, только когда прислушиваешься к другим.

– Да какое развитие в мои-то годы? Нужно делать, как заведено. Вот мне и не нравится, что кто-то принижает мои принципы.

– «Принижает»? Наоборот, все восхищаются предпринимателями. Просто семья – это другое. Там вы не начальник – вы отец и муж и потому должны слушать родных. А если не хотите, то вы… барабанная дробь… и есть настоящий старый хрыч.

– Да что ты заладил: «слушать, слушать»? Слушать-то я могу, мне менять сложно: вдруг потом уже больше никогда не будет так хорошо, как раньше? Или все прогорит. Кто понесет ответственность? Жена? Дети? Или, может, ты?

– Я понял: вас тревожат перемены. Но, как я вам уже говорил, тревоги – это яд, который нас отравляет. Если переживаете, попробуйте следовать чужим советам понемногу и беритесь за малые изменения. Думаете, если что-то пойдет не так, родные будут злиться и обвинять вас?

– Н-ну, а кто знает?..

– У людей есть совесть. Они не станут винить вас понапрасну. Ваша жена явно не такая.

– Тебе-то легко говорить: у тебя ни жены, ни детей! – закричал Чхве и, встав с места, зашел внутрь магазина.

Хун Камбо поспешил вслед за ним и, встав за кассу, взял у него карту.

– И еще за ту бутылку, – пробормотал продавец, отсканировав штрих-код пива, а заодно и чая из кукурузных рылец.

Чхве озадаченно уставился на него, и тот заявил, что раз они вместе выпивают, то можно и угостить товарища разок.