Чтение онлайн

– Спасибо. Ты, наверное, думаешь, зачем я пришла?

– Эта мысль приходила мне в голову, хотя мне в любом случае приятно тебя видеть, – ответил Эрни со всей галантностью, на которую был способен.

– Надеюсь... надеюсь, ты не сочтешь меня нескромной, если я попрошу держать наш разговор в секрете, – промурлыкала Фелисити.

Эрни насторожился: «Боже, она и в самом деле хочет открыть какой-то секрет».

– Ни в коем случае. Я сам весьма сдержан и требую того же от своих друзей. По мне так этого завтрака вовсе не было.

– Я знала, что ты все правильно поймешь, – пробормотала Фелисити. – Честно говоря, я не знала, к кому еще могу обратиться. Но я очень беспокоюсь за нашу дорогую Диану и думаю, ты должен знать, что говорят люди.

Брови Эрни сошлись на переносице, и он наклонился вперед на плетеном стуле.

– А что именно говорят люди, Фелисити?

Эрни ворвался в офис и на ходу швырнул пальто перепуганной Марсии.

– Что у меня назначено на сегодня? – осведомился он.

– В десять тридцать у вас встреча с Голдман Саш, потом обед с Домом Флойдом с...

? Достаточно. Распечатай и принеси мне вместе с кофе. И побыстрее, – рявкнул Эрни.

? Да, сэр.

? И приготовь мне отчеты по продажам по регионам за прошлый месяц. Чего ты ждешь?

Почувствовав настроение шефа, Марсия быстренько извинилась и ретировалась. Хлопнув дверью кабинета, Эрни бросился в черное кожаное кресло и стал яростно крутиться туда – сюда.

Слава Богу, у Фелисити хватило ума прийти непосредственно к нему. Что было бы, не поставь она его в известность? Эрни любил сплетни, за исключением тех, которые касались непосредственно его самого. Как посмела Диана плакаться в жилетку двум самым отъявленным сплетницам Нью-Йорка, Джоди Гудфренд и Наташе Закерман? Их мужья наверняка будут сегодня потешаться над ним за ленчем. К настоящему моменту эта история известна, наверное, всему городу. Эрни не сомневался, что в ближайшие дни об этом будут писать все светские колонки. Он посмотрел в окно на стены соседних небоскребов. Сколько людей будут читать о нем... обсуждать его... смеяться над ним.

Поначалу Эрни пришлось в Нью-Йорке очень трудно. Панацеей оказалась общественная жизнь. Диана и Эрни, золотая пара Манхэттена. «Я хороший муж, – думал Эрни. – Я ни слова не говорю, когда она тратит огромные деньги на подарки для своих английских родственников, а она потом болтает о малейших семейных неурядицах в уличном кафе, выставляя меня на посмешище всему городу».

Мысленно он уже видел заголовки газет: «Семейные скандалы «принцессы» Дианы». Столь тщательно выстраиваемая репутация пошатнулась без всякого повода. Непохоже было, что Диана – поклонница секса с мужем. Кроме того, он никогда не позорил ее публично – не брал Майру в их любимые рестораны и не показывался с любовницей на светских мероприятиях. Если Диане что-то не нравилось, почему она не поговорила с ним? Но нет, со злостью подумал Эрни, она предпочла обсуждать свои проблемы с этими сплетницами. С таким же успехом она могла и написать об этом на первой полосе «Нью-Йорк тайме».

Крутанувшись в своем ортопедическом кресле, он сделал глоток ароматного кофе, который Марсия принесла в чашке лиможского фарфора. Это не помогло ему успокоиться. Какой смысл быть богатым и могущественным, если над тобой смеются?

За пять минут подобных размышлений Эрни пришел к выводу, что он жертва. Его обманули. Глупая корова. Да как она посмела!

Он вытащил из ящика стола отчет о распространительской деятельности и, вооружившись желтым маркером, принялся вычеркивать целые разделы, выискивая, где бы можно было сократить штат и увеличить прибыль. Для него оставалось загадкой, каким образом издательство до сих пор держалось на плаву. Непонятно, ради чего «Блейклиз» держала столько сотрудников. И теперь вот новая проблема: у Эрни был целый отдел по связям с общественностью, который занимался тем, что решал вопросы с прессой, причем делал это весьма эффективно, за что и получал хорошие деньги. Дома эту же функцию выполняла Диана. Только теперь она будет привлекать к нему то самое внимание, которого он всеми средствами старался избежать.

Ну почему она такая твердолобая, раздраженно думал Эрни. Марсия принесла отчет по продажам, который босс грубо вырвал у нее из рук. Кого Диана пытается обмануть? Они оба с самого начала понимали, каким будет их брак. Она что, рассчитывала просто так пользоваться всеми благами и жить в роскоши? Поначалу ему нравилось заниматься сексом с Дианой, но в последнее время это стало жутко скучно. Они не подходили друг другу в этом плане.

«Я работаю как проклятый, чтобы эта корова могла выглядеть как кинозвезда, – думал Эрни. – И за все за это я хочу только, чтобы меня не вовлекали ни в какие скандалы».

Он подумал о Фелисити. Хорошая девушка. Она почувствовала, что необходимо предупредить его, но не сказала ни одного плохого слова о Диане. Она пыталась обратить все в шутку, как будто не верила в рассказанную Дианой историю, и делала вид, что ей все равно. Что там она сказала? «Жена выполняет одну функцию, а любовница другую. Для тебя это, наверное, звучит очень по-европейски...» – и рассмеялась. Почему это янки решили, будто в Европе любой женатый мужчина имеет любовницу и это считается нормальным? Совсем наоборот: это в Америке на моральный облик супругов закрывают глаза. Но ему понравилась шутка Фелисити, и он согласился с ней. У этой девочки имееется голова на плечах. За кем же она замужем? Трудно вспомнить. Кстати, у нее на пальце не было обручального кольца. Надо бы присмотреться к ней. У Марсии имелась особая база данных, в которой была собрана информация обо всех знакомых Эрни. Таким образом, если звонил Джо Блоггз, он спрашивал о том, как дела у малышки Джени Блоггз, или о том, как Джо съездил на рыбалку в Канаду. И все считали, что Эрни интересуется их делами.

Надо будет подарить Фелисити часики «Ролекс». В знак благодарности. Во всяком случае, у него появился шанс пресечь распространение слухов. Вчера вечером, когда Диана стала расспрашивать его о любовнице, он был очень смущен. Теперь же, преисполнившись возмущением и праведным гневом, он решил поговорить с Дианой «по душам» и расставить все точки над i.

– Марсия, – проговорил он, нажав кнопку соединения с секретаршей, – соедини меня с Майрой Чен. И назначь встречу с пиарщиками на пять часов.

– Да, мистер Фокстон, – осторожно проговорила Марсия. Эрни выпустил пар. Наконец-то ему удалось хоть немного привести в порядок нервы. Если Диане что-то не нравится, то она может идти на все четыре стороны.

Диана замешкалась у двери, отделявшей ее крошечную конурку от кабинета Сьюзен Кац. О черт, черт! Еще один ремешок отвалился. Босоножки за пятьсот долларов безнадежно испорчены! Посмотрев на ноги, она увидела, что педикюр на большом пальце облупился. Диана чуть не расплакалась: какой смысл искать лучшего в городе мастера и неделями ждать приема, что-бы потом ходить с облупленным лаком? Она вспотела так, что тушь начала растекаться, и в конце концов ее пришлось смыть совсем, ноги распухли от постоянной беготни: еще бы, она только и делала, что варила всем кофе, как какая-нибудь шестнадцатилетняя официантка.

На столе противно зазвонил телефон.

– Минуточку, – прокричала Диана в приоткрытую дверь кабинета, потому что Сьюзен снова вызывала ее по внутренней линии. Она схватила трубку. – «Грин эггз», офис мистера Чичеро.

Проклятие. До чего же унизительно каждый раз произносить эту фразу. Майкл Чичеро ведет себя как Юлий Цезарь. Разумеется, секретарши обязаны выполнять эту работу, но только не Диана Фокстон. Оказывается, быть работающей женщиной не так уж легко.

– Диана, дорогая, это я, Клер.