Чтение онлайн

Фелисити Фокстон – отлично звучит.

– Ни на кого я не уставился, – сказал Майкл, обретя контроль над собой. – Я просто не ожидал увидеть вас здесь так рано.

– Зря. – Диана выпрямилась и слегка надменно посмотрела на него. Майкл одобрительно оглядел ее простые черные туфли без каблуков и аккуратненький зеленый костюм. Сегодня на ней было вполовину меньше косметики, чем вчера, волосы были зачесаны назад, и Майкл в который раз подумал, что не видел в жизни женщины прекраснее.

– Вчера вы сказали, что я опоздала. Я решила исправиться.

– Ясно. – Майкл с трудом удержался от того, чтобы почесать в затылке. – Хорошо. Сварите, пожалуйста, кофе.

– Уже сварила, – ответила Диана вежливо, но с оттенком сарказма в голосе. Ее голубые глаза при взгляде на него превратились в льдинки. Всем своим видом эта женщина говорила, что он не ее круга.

Ну и ладно, у него не было времени на споры. Если она хочет унизить его, то пусть придумает что-нибудь подейственнее холодного взгляда. У Майкла и без нее хватало проблем.

– Отлично. Принесите ко мне в кабинет, – коротко приказал он. – И найдите документы по новой серии книг.

С этими словами он развернулся и пошел прочь. Может, за пределами «Грин эггз» она в самом деле принцесса, но здесь она играет роль бедной родственницы, взятой на работу из жалости. Настроение Майкла стремительно ухудшалось. Если бы Диана не была замужем, он бы пригласил ее куда-нибудь, а потом прижал к себе и зацеловал так, что она стала бы умолять его дать свой номер телефона. Естественно, он бы этого не сделал. Ну один или два раза он бы ее трахнул. Скорее, два. И хватит. Такие девушки, как Диана, обходятся мужчинам слишком дорого. Зачем эти проблемы? Какой смысл выстраивать серьезные отношения? Он и так слишком тяжело работал в офисе.

Кроме того, Диана замужем за этим слизняком, его боссом.

Майкл напомнил себе, что не должен думать о Диане. Он встречается с Айрис.

Включив свет, Майкл полез в ящик стола за своими записями, которые занимали восемнадцать страниц рукописного текста. Надо бы попросить богатенькую женушку перепечатать их. Представив себе, как эта красавица стучит по клавишам своими ручками с безупречным маникюром, Майкл ощутил нечто вроде укола совести. Глупости. Хочет работать, пусть работает.

Молодой человек поднял трубку и набрал номер Сета. Тот приветствовал его отборной руганью, от которой покраснел бы даже бывалый моряк.

– Вставай и дуй сюда, – твердо проговорил Майкл. – Мне нужна поддержка. Кроме того, они могут захотеть поговорить с творческим работником.

– Ого, значит, я теперь творческий работник? – На другом конце провода раздался жалобный стон. – Ты звонишь посреди ночи и говоришь со мной как с директором по рекламе. Я не умею произносить речи, Майкл. Это твой конек.

– Можешь ты хоть раз оторвать задницу ради дела? – Майкл прикрыл трубку рукой, потому что в этот момент в кабинет вошла Диана Фокстон с блокнотом и чашкой дымящегося кофе. В животе у него заурчало. – Поставьте чашку на стол, Диана. Ну, что ты там говорил?

Сет снова принялся возражать. Майкл не понимал, как некоторым людям удается сохранять спокойствие в любой ситуации. Диана до сих пор маячила у него перед глазами, отвлекая от дела своими длинными ногами и тонкой талией. Несмотря на то что сегодня она надела чулки, Майкл не мог оторвать от ее ножек взгляда.

? Чтобы был в офисе не позднее чем без пятнадцати десять, – Рявкнул он и, повесив трубку, посмотрел на Диану: – Принесли мои записи?

Она кивнула и жестом указала на лежащую на столе папку. Когда она взмахнула рукой, на пальце у нее засверкал огромный камень. Скорее всего один такой бриллинт чем вся его квартира.

– Тогда чего вы ждете? – вспылил Майкл. – Вам нечем заняться?

– О нет, работы у меня как раз полно. – До чего же спокойно и уверенно звучал этот ее британский акцент. – Но боюсь, я недовольна тем, как вы разговариваете.

– Простите? – удивился Майкл.

– Ну конечно, на первый раз я вас прощаю, – отозвалась Диана.

– Не понимаю, о чем вы, – холодно проговорил Майкл. Оказывается, эта малышка далеко не глупа, раз осмелилась противоречить ему в его собственном офисе. Может, она решила, что в качестве жены Эрни имеет право распоряжаться здесь всем и каждым? Если так, он с удовольствием откроет ей правду. Майкл нахмурился. – Не замечал, чтобы я как-то по-особенному разговаривал с вами.

Диана продолжала взирать на него с таким видом, как если бы он был пьяным бродягой, ввалившимся на один из ее великосветских приемов.

– Не со мной, нет, но в моем присутствии. Вы просили одеваться в офис прилично, мистер Чичеро, и я послушалась вас. А теперь я прошу вас говорить вежливо в офисе и тем более в присутствии дамы.

Майкл покраснел от злости.

– Хотите подать на меня в суд за сексуальное домогательство? – рявкнул он.

Она рассмеялась. Улыбка на миллион долларов, не меньше.

– Вряд ли. Мне... нам деньги не нужны. Это так по-американски. Я не подаю в суд, я сама справляюсь со своими проблемами.

Неужели? Интересное заявление для человека, который отработал только один день в жизни. Он склонил голову набок.

– Хорошо, Диана. Я исправлюсь. Вы можете идти.

– Спасибо, мистер Чичеро, – спокойно проговорила Диана и вышла из кабинета, тихонько закрыв за собой дверь.

Откинувшись на спинку стула, Майкл сделал глоток кофе и попытался сконцентрироваться на работе. Это оказалось нелегко.

Черт бы побрал эту испорченную светскую куколку. Он бросил взгляд на часы. «Поторопись, Сьюзен, – подумал он. – ты очень нужна мне здесь».

? Не может быть, – выдохнула Натти Закерман.

– Еше как может, – полушепотом проговорила Фелисити, придав своему голосу необходимое количество озабоченности и тревоги.

Джоди Гудфренд ничего не сказала, только покачала крашеной головкой.

Они сидели за одним из лучших столиков в ресторане «Времена года». Фелисити уже успела заметить Барри Диллера и Дэвида Геффена, магнатов шоу-бизнеса, а также Синди Кроуфорд с Рэнди Гербером. Фамилии Закерман и Гудфренд в сочетании со словечком «миссис» сделали свое дело. Одна Фелисити ни за что не смогла бы заказать столик в последнюю минуту, тем более такой, который был на виду у всех. Скромные золотые кольца на пальцах подруг казались Фелисити чем-то вроде лавровых венков победительниц. «Конечно, быть миссис Фокстон не так почетно, но дайте мне полгода, – думала Фелисити, – и вы будете готовы выгнать Синди, чтобы освободить мне столик».