Чтение онлайн

Девушке не хотелось вспоминать тот пристальный, оценивающий взгляд, что скользнул по ее хрупкой фигурке, едва она назвала свое имя. Однако Кэсси так и не удалось выбросить навязчивую мысль из головы: ни по пути наверх, ни за дверями офиса. Джоэл Говард стоял вот здесь, возвышаясь над нею, так, что девушка пожалела, что не поднялась заблаговременно на ноги… Темный костюм из лучшей, тончайшей шерсти сидел на нем безупречно, так же, как и шелковая рубашка. Словом, живое воплощение преуспевающего, респектабельного бизнесмена! Но Кэсси не обманулась: в душе Джоэл Говард — охотник, ненасытный, жестокий хищник; такой ни перед чем не остановится на пути к цели, а цель его — “Кэсситроникс”. Кэсси сразу догадалась о намерениях врага, и знание это придало ей храбрости: девушка не спасовала перед гостем, не сдала своих позиций, не уступила неодолимому обаянию, распознала под маской стальную, безжалостную волю, призванную подчинять и порабощать.

Впоследствии Кэсси с пристрастием допросила Дэвида, и бухгалтер нехотя признался, что Джоэл Говард в кои-то веки урвал кусок не по зубам: его капиталовложения в разработку передовой, инновационной технологии истощили резервные фонды концерна, и теперь ему придется либо отказаться от исследований, либо чудом наверстать упущенное и снова выбиться в лидеры, причем в считанные дни.

— Джоэл тут не виноват, — уверял Дэвид. — Один из его ведущих дизайнеров расторг контракт и перебрался в Кремниевую Долину, что в Калифорнии, — ну, знаешь, американский центр компьютерных технологий, — пояснил бухгалтер, прочтя в лице девушки непонимание. — Негодяй прихватил с собой новую компьютерную игру, над которой работала целая группа программистов. Вопиющий случай промышленного пиратства, но Джоэл тут бессилен.

— Так что с горя сам решил на досуге заняться пиратством, — сухо оборвала его Кэсси. — Джоэл Говард, чтоб ты знал, точит зубы на мою фирму!

— Да, он и в самом деле хочет получить контроль над “Кэсситроникс”, — согласился Дэвид, слегка озадаченный подобной враждебностью. — Но этого и следовало ожидать: я ли не предупреждал тебя, Кэсси? Сейчас ты подвергаешься немалой опасности: лакомая, вкусненькая плотвичка в окружении целой дюжины жадных, голодных акул!

— И, по закону джунглей, сожрет меня самая крупная и самая жадная, так? Ну, только не на этот раз! — возмутилась владелица “Кэсситроникс”.

Но Дэвид не отступался.

— И чего ты на него так взъелась, Кэсси? — увещевал он. — За Говардом — будущее.

— Мы не сработаемся, — твердо объявила Кэсси. — Джоэл Говард — из тех мужчин, которые считают, что женщине место в кухне.

В последние слова девушка вложила всю силу сарказма — ну как тут не возмутиться, если даже Дэвид с трудом сдерживает снисходительную, типично мужскую ухмылку! Именно в это мгновение Кэсси Смит мысленно поклялась: несмотря на все уговоры бухгалтера, она не уступит любимое детище этому бессовестному грабителю.

Спустя десять дней после этого разговора к Кэсси подступился Питер Уильямс. Девушке он сразу понравился: милый, застенчивый юноша с подкупающей улыбкой, такой трогательно-робкий! Кэсси охотно приняла приглашение на ужин, затем — в театр. Интерес и откровенное восхищение Питера немало ей польстили.

Через месяц Питер сделал ей предложение, и Кэсси ответила согласием. Нет, никаких иллюзий она не питала. Если бы не “Кэсситроникс”, Питер никогда не стал бы просить ее руки, но, глядя правде в глаза, согласилась бы она выйти за него замуж, если бы не настоятельная необходимость защитить фирму от неуемной алчности Джоэла Говарда?

Брак по расчету отнюдь не казался ей поступком вопиюще-аморальным. Питер ей нравится, они славно сработаются вместе. Возможно, у них будут дети; впрочем, мысль о физической близости как-то не приходила ей в голову. Да, Питер пару раз поцеловал ее в губы, неловко и небрежно, словно по обязанности, и поцелуи эти будили в девушке лишь легкое любопытство, не более того.

Видимо, чувственное начало в ней напрочь отсутствует… Кэсси досадливо пожала плечами: вот тоже новости! В создавшихся обстоятельствах этому можно только порадоваться. Некрасивая женщина, мечтающая о страстной любви и всю жизнь прождавшая рыцаря на белом скакуне — что за жалкое зрелище! Нет же, реалисткам тоже несладко приходится, зато так оно спокойнее и надежнее! Разве она, Кэсси, не получила от жизни куда больше, чем рассчитывала? Она обрела независимость — и в финансовом, и в эмоциональном плане; а ведь, если верить отцу, свобода и самостоятельность — это самое главное, самое важное, самое ценное. Отец пожертвовал собственной независимостью ради семейства жены — и горько об этом пожалел!

Жених и невеста тщательно спланировали совместное будущее. Кэсси станет управлять “Кэсситроникс” независимо от головного предприятия, Питер продолжит работать на отца. Они купят квартирку в Лондоне, рядом с офисом, а со временем Кэсси сможет работать и дома.

Именно о таком будущем она и мечтала всю жизнь, убеждала себя Кэсси, просматривая почту и не обращая внимания на ноющую боль, что вдруг проснулась при воспоминании о высоком, темноволосом старшекласснике, кумире ее школьных лет. Как замирало сердце при каждом взгляде на этого мальчика! Кэсси грезила о его поцелуях, о его прикосновениях; томительно-сладкие сны с легким привкусом эротики лишали бедняжку самообладания. “Полезный урок!”, — решительно одернула себя программистка и с удвоенной энергией занялась корреспонденцией. Ныне она — богатая и преуспевающая деловая женщина, и, стало быть, крайне уязвима. Если бы детские грезы и иллюзии не потерпели крах, она бы, чего доброго, легко поддалась обольщениям какого-нибудь красноречивого, жадного до денег проходимца.

Тетка часто предупреждала девушку, что именно это с ней и случится. Кэсси со вздохом отложила письма на край стола, размышляя о тете Реней, вдове покойного дяди. Когда пресловутая фирма обанкротилась, тетя Реней себя не помнила от бешенства и во всем винила отца Кэсси, упрямо закрывая глаза на то, что ответственность за случившееся несет ее драгоценный муженек, и никто иной. Дядя Тед умер вскоре после отца; тетя Реней оставалась единственной родственницей Кэсси. Иногда бедняжке казалось, будто тетка ненавидит ее. Вдова зло отзывалась об отце девушки и не упускала возможности напомнить племяннице, как та некрасива. Сама тетя Реней в молодости блистала красотой и по сей день сохранила остатки былой прелести. Она тратила целое состояние на наряды, на драгоценности, на косметологов; транжиря мужнино наследство, каталась в заморские круизы. И всякий раз, на памяти Кэсси, тетку сопровождал какой-нибудь смазливый юнец. Подростком Кэсси ужасно страдала от ее язвительных выпадов.

Твердя себе, что не в красоте — счастье, Кэсси наобум открыла журнал — и похолодела: прямо на нее глянуло улыбающееся лицо Джоэла Говарда. Под фотографией обнаружилась статья про благотворительную ярмарку, каковую глава “Говард Электроникс” почтил своим присутствием, а рядом с героем дня маячила миниатюрная, томная блондиночка. Кэсси презрительно поджала губки. Что за ирония: когда супермены вроде Джоэла Говарда покупают себе эти прелестные игрушки, этих девочек-на-час, прочие мужчины взирают на счастливцев с одобрительной завистью, но когда женщина поступает точно так же, на нее обрушивается лавина презрения!

“Женское равноправие — это миф”, — горько подумала Кэсси, намеренно не обращая внимания на легкий укол совести: ведь красавицы вешались бы на шею Джоэлу Говарду, даже не будь у него и пенни за душой. Джоэл Говард просто-таки излучал неодолимое чувственное обаяние, даже она, Кэсси, не осталась равнодушна, а негодяй и рад! Вот поэтому она и восприняла его в штыки. Наглец отлично знает, до чего хорош собой, и беззастенчиво этим пользуется, самодовольный, тщеславный эгоист! Ну можно ли такого не презирать? “Верно, я его презираю, всей душой презираю”, — повторяла девушка про себя, наслаждаясь этой мыслью. Раздался телефонный звонок, и Кэсси вздрогнула от неожиданности.