Всё к лучшему!
Шрифт:
Михаил сидел и слушал Владимира Васильевича, охота было возразить, но возраст банкира внушал уважение.
– Чуть не забыл...
– ударил легко себя по лбу банкир: - ..., башка моя пустоголовая..., у меня же еще к вам одно задание!
Михаил удивленно посмотрел на банкира.
– Вот, где-то тут...
– вытащил из кармана бумажку банкир: - ... На вас Безголовый заказал ячейку в нашем банке, вот документы.... Будете в главном офисе в Москве, прошу пожаловать к нам с паспортом. У вас еще есть время, ячейка была оплачена на сто лет..., так что, можете пока не торопиться.
– Спасибо..., а что там?
– А это конфиденциальная тайна..., шучу, от вас у нас нет секретов!
– подмигнул Владимир Васильевич.
– На самом деле я не знаю, это тайна клиента..., только вы сможете узнать. Ну, всего доброго!
– Спасибо вам за все!
– поблагодарил Михаил, открывая дверцу.
– Надеюсь, еще увидимся!
– Вряд ли! Но ведь все может быть! До свидания!
– До свидания Владимир Васильевич!
Машина тронулась в путь, оставляя стоящего на тротуаре Михаила с конвертом в руках.
Глава 23
Ющенск был совершенно не совкового вида, и вообще, если бы не было надписи на вокзале с названием города, можно было подумать, что городок этот какой-то европейской страны. Красивые витиеватые дома ярких расцветок, мощеные тротуарной плиткой тротуары, вдоль которых стояли чугунные, литые подставы с горшками чудесных цветов. Много торговых лавок и киосков, продававшие разнообразные кондитерские изделия и яства. Ну, прям идиллия какая-та, все удивлялся Михаил. И решив испробовать мороженное новообретенной вселенной, подошёл к киоску с этим продуктом.
– Добрый день!
– весело поздоровалась продавщица, мило улыбаясь клиенту: - Какое хотите? Есть пломбир, сливочное с орехами, шоколадом, просто эскимо..., а может "фруктовый рай" хотите? Всё делает наша семья, в ручную.
– Мне пожалуй, просто пломбир, если можно.
– Конечно! Наш ющенский пломбир, один из лучших на Урале, мой папа сам его сбивает и делает уже на протяжении двадцати лет...
– залепетала девушка открывая морозильник и доставая мороженное: - ... 18 копеек с вас.
– Надо же, прям советский союз у вас...
– удивился цене Михаил, вытащив рублевую бумажку из портмоне и протянув её продавщице.
– Не знаю, что за советский союз..., но наш продукт самый лучший!
– не поняла девушка, и ловко отчитав сдачу, уже протягивала покупателю. Всё это время, милая улыбка не сходила с лица. А где же совдеповские манеры общения с покупателями, где эта манерность и хамство?
– Спасибо большое!
– поблагодарил Михаил, взяв сдачу и мороженое. Немного озадаченно журналист побрёл к автовокзалу, пора было ехать в Челябинск..., в Челябу, будь она не ладна.
Мороженое и в самом деле было вкуснейшее, Михаил даже замедлил шаг, наслаждаясь вкусом этого десерта. Почему девушка удивилась словосочетанию про советский союз? Конечно, она молодая, может и не застала эту страну, но слышать от родителей - должна была, если не совершенная дура. И цены, эти цены..., ну просто нереальные, что же натворил там Безголовый, черт возьми! Что-то много очень странностей, пора было углубиться в письмо, присланное из прошлого, глянул Михаил, на зажатый в левой руке, конверт. В дороге будет время для ознакомления, но прежде, надо было взять билет на автобус.
– Добрый день, можно билет до эээ.... Челябы, в ближайшее время?
– спросил Михаил, стоя перед окном кассы. Там сидела женщина в возрасте, уж эта мадам должна была быть пожестче нравом...
– Добрый день!
– улыбка и обаяние встретили Михаила.
– В 16-20 автобус отходит с пятого пути. Вас интересует билет у окна, спереди или в хвосте автобуса?
– Аааа...
– замялся Михаил, не ожидал он такого выбора и вообще, что могут предложить сделать выбор.
– ... У окна..., а можно купить два места? Видите ли, устал сегодня, хочу в одиночестве посидеть...
– Конечно!
– согласилась женщина, вежливая улыбка не сходила с лица.
– Но боюсь, придется заплатить за два билета.
– Без проблем!
– Один рубль и шестнадцать копеек.
Рассчитавшись за билеты, Михаил, по привычке, пошел бродить по вокзалу, в поисках продажи пивка или других алкогольных продуктов. Не то, что бы хотелось выпить, а больше по старой памяти. Но, увы, места продажи алкоголя, он не нашел. Было еще минут пятнадцать запаса, судя по вокзальным часам, чтобы сбегать..., но как-то не особо и хотелось.
Михаил прошел на пятый путь и сел на скамью, в ожидании своего автобуса. Мимо проходили люди, на них, с интересом, смотрел Михаил. Где эта забитость в глазах? Где обреченность и мрачность? Такое чувство, что люди стали другими, даже в возрасте - были какие-то счастливые?
Заиграла незнакомая, но приятная мелодия и карман забился в вибрации, не сразу до журналиста дошло, что это собственный телефон. Достав айфон, Михаил глянул на экран. Руки задрожали, а в глазах помутнело...
– Боже мой...
– прошептал Михаил, на экране светилась надпись: "Мамуля", дрожащими пальцами, кое-как, журналист нажал на приём: - Аллё!
– Сына, привет родной!
– это был тот голос, из прошлого, может легкая хрипотца добавилась к тембру, но это был её, живой и настоящий голос.
– П.., п.., привет..., ммммама...
– запинаясь, пробормотал Михаил, глаза накрывала пелена слез.
– Что с твоим голосом? Ты заболел?
– забеспокоилась мать на том конце.
– Нееет, мама...
– всхлипнул Михаил, конверт упал на пол и освободившейся рукой, он протер рукавом глаза.
– Всё нормально!
– Странный ты какой-то..., - а это уже третий человек за этот день, сказавший это слово, Михаил сквозь слезы, улыбнулся: - Ну да ладно сына, я звоню по делу..., ты помнишь какой послезавтра день?