Шрифт:
ПРОЛОГ
Ночь наполнилась шумом и влагой дождя. Яркие вспышки рассекали небо, предупреждая об оглушительном раскате грома, неминуемо следовавшим за ними. Мужчина поежился от холодных капель, норовивших проскользнуть за ворот плаща. Заказчица опаздывала, заставляя немало пожалеть о назначении встречи на это время.
За спиной послышались шаги, даже сквозь дождь стук каблуков различался безошибочно. Мужчина не счел нужным выдавать себя, оборачиваясь. В конце концов, это он нужен заказчице, а не наоборот.
– Мы будем говорить тут? – возмущенно спросила женщина.
Ему хотелось высказаться об уме этой особы. Кто же начинает разговор, не выяснив, тот ли человек перед тобой, что ждал тебя, или это обычный горожанин, оказавшийся здесь случайно? Но он промолчал. Терять заказчицу было нельзя. Не те времена, чтобы оставаться без дохода, опираясь на личную неприязнь. Подав жест, мужчина призвал женщину к молчанию и устремился в направлении, ведомом только ему. Он был уверен, что заказчица последует за ним. И не ошибся.
Дойдя до ветхого здания, что в отсветах молнии смотрелось зловеще, мужчина обошел его и отпер дверь обычным ключом. Дожидаться женщину не стал. В любом случае пропускать ее в темноту первой было бы еще более неучтиво. Спускаясь по ступеням, он касался осветительных шаров. Ему не нужно, но вряд ли заказчица ориентировалась бы в его подвале так же хорошо.
Да, именно подвале. Мужчина не принадлежал к верхушке, что могла себе позволить содержать целые дома и несколько убежищ, замаскированных под безобидные заведения. У него была своя команда, всегда скрытая от заказчиков – один он работать, конечно, не смог бы. Но и доход делился между всеми по-честному, и потому траты на серьезный антураж рассматривались как ненужные. Темные дела всегда останутся таковыми, и неважно, в какой обстановке их обсуждать. Хотя и этот подвал выглядел вполне прилично, как жилище горожанина среднего достатка.
Мужчина скинул мокрый плащ и повесил его сохнуть, совершенно не боясь показать свою внешность. Кому надо он всегда платил. А если его захотят подставить, тут уж никакие ухищрения не помогут. Главное, не переходить дорогу более серьезным лицам и ни в коем случае не пытаться перехватить заказ у верхушки.
– Я слушаю вас, – усевшись за стол, обратился он к мявшейся у порога заказчице.
Она так и не открыла своего лица, несмотря на то, что ее одежда промокла, и теперь вода сбегала с нее, будто из невыжатого белья, нерадиво вывешенного на веревку. Мужчина и не требовал каких-либо представлений, если так хотелось остаться неизвестной – пусть.
– Мне посоветовали вас, как профессионала своего дела, – начала говорить женщина. – Но мне нужны гарантии, – тут же добавила.
– Для начала опишите суть, – спокойно попросил мужчина. – Как я могу дать гарантии, если даже не знаю, о чем речь, – он старался говорить мягко, потому что чувствовал: одно неверное слово, и заказчица уйдет. – Садитесь. Чаю?
– Нет, благодарю, – поспешила отказаться она, для убедительности мотнув головой.
– Я слушаю вас, – повторил мужчина.
– Я не знаю, с чего мне начать.
Он громко вздохнул. Ведь никогда не любил иметь дел с женщинами, если это не постель. Но слишком тяжелые времена, чтобы сумасбродить. И потому, мысленно выругавшись, он вернул внешнее спокойствие.
– Вы говорили, что нужно передать сведения некоему человеку, – напомнил о словах, переданных через наводчика.
– Да, это так. Но к ней сложно подобраться. А мне нужно, чтобы это узнала только она и, главное, поверила.
– Хорошо, – терпение было уже на пределе. – Она – это кто?
Тревожно осмотревшись, женщина, стоя в луже накапавшей с одежды воды, переступила с ноги на ногу. Казалось, развернется и уйдет, так и не решившись посветить в суть дела. Но нет.
– Дамиана, молодая хранительница рода целителей, – с непонятной для мужчины интонацией произнесла женщина, опустив голову, как если бы ждала приговора.
– Что ей нужно передать? – ухватился он, совсем не обращая внимания на смятения заказчицы – в уме уже прикидывал, как можно приблизиться к Дамиане.
Однажды они виделись. Мельком и давно. Сейчас ей, должно быть, исполнилось шестнадцать лет. Но, как он слышал, нигде и никогда она не появлялась одна. Ее оберегали почище королевы.
– Только правду. Я могу быть уверенной, что вы не просто в точности передадите мои слова, но и сможете убедить ее в них? – с каждым словом голос становился тверже и уверенней, смазывая прежнюю робость.
– Можете, – коротко заверил мужчина.
Судя по всему, работа предстояла несложная. Это не кража и не слежка. Хотя подобраться к юной хранительнице тоже весьма непросто. Весьма.
– Тогда расскажите Дамиане, что те, кого она считала своей семьей, убили ее родителей. А ей лишь передали дар хранительницы, ведь Александрин Тариская не хотела проводить жизнь в одиночестве, как обрекла на это девочку.
Мужчина с опаской огляделся. Конечно, он знал, кто такая Александрин Тариская. А также он был уверен, что, когда дела касались людей такого положения, обязательно случалось что-то непредсказуемое.
Наверху громыхнуло.
Еще раз обдумав предложенную сумму и риски, он ответил:
– Две трети вперед. Гарантии того, что она поверит, я вам не дам. Но слова будут переданы.
– Нет, – неожиданно жестко отказалась женщина. – Мне нужно, чтобы она их всех возненавидела. Я хочу, чтобы она мстила! Станьте друзьями, расспросите о родителях, расскажите все так, как нужно, – предлагала она действия. – Дамиана должна вам поверить.
– Вижу, вы хорошо приготовились, – проговорил он, мысленно взвыв от перемены настроений заказчицы. Определенно, в будущем он предпочтет общаться только с мужчинами! Вот только поправит свое положение.