Чтение онлайн

– И все? А как же способ убийства? Как же…

– И все. – Он сдержанно кивнул. – Если вспомнить последнее мое дело, мы все время путались, почему вроде бы один и тот же убийца так по-разному преподносит свою деятельность. С каким апломбом была обставлена смерть Анны Перо и как обыденно остальные. Это не просто так. Возможно, дело в том, что для Кукловода значение имеет…

– …только первый труп, а серия – это маскировка. Так, что ли?

Еще один кивок. В висках мерзко закололо.

– Это гипотеза. Но ее стоит проверить.

– Я подготовлю. А ты поправляйся. Ты нам очень нужен, Грин.

Он хохотнул.

– Да уж я помню, как вы забрали меня из управления, даже не спросив.

Агент Стич не ответила. Ее лицо озарила улыбка, но тут же померкла, уступив место привычной задумчивости.

Когда за напарницей закрылась дверь, Аксель опустил спинку кровати и вытянулся, превозмогая боль. Какое, оказывается, чудо просто дышать. Тело требовало нагрузки. Он не привык к постельному режиму и с ужасом понимал, что физическую форму будет восстанавливать не один месяц. Хотя для начала ему следовало бы просто научиться заново ходить.

Проклятие.

Грин стиснул зубы и чуть не вскрикнул от пронзительной боли.

Твою мать.

Как это все надоело.

Через 6,5 месяцев после аварии

Январь 2005 года

– М-да, – снисходительно протянул Карлин, проследив взглядом за полетом телефона, который Грин запустил в стену. – Разбить «Нокию» – это нужно уметь. Что тебя так разозлило?

Аксель вскинул на друга яростный взгляд, но ничего не сказал. Надо досчитать до десяти. А еще лучше продолжить разговор только через два часа и двадцать три минуты – тогда, когда он выпьет очередную таблетку и боль немного отпустит. Впрочем, Марк Элиран Карлин, руководитель отдела психиатрической экспертизы, профайлер и ученый, в покое не оставит. И он единственный, чье присутствие Аксель мог терпеть в минуты слабости и боли. То есть почти всегда после выписки.

Почти всегда.

Телефон беспомощно достиг угла стола и упал на пол.

– Сдох? – флегматично спросил Марк.

– Надеюсь, – все-таки выдал Грин, сжав зубы и почти не кривясь. Челюсть ему залатали знатно. Как и все остальное. Мелкий шрам был виден, но лица не портил. Очередная белесая полоска на коже. Заживет. Или нет.

– Что тебя вывело из себя на этот раз?

– Она не понимает.

– Ты не объясняешь, поэтому она не понимает, Грин.

Аксель уронил лицо в ладони и замер. Через несколько минут он медленно выпрямился, провел пальцами по отросшим светлым прядям и посмотрел на друга. Это был серьезный мрачный взгляд человека, который уже давно принял неприятное решение. Карлин глаз не отвел.

– Рядом со мной находиться опасно.

– Чушь, – изогнул бровь Марк. – Ты просто не можешь себе позволить показать слабость женщине, которая тебе нравится.

Грин фыркнул.

– «Нравится». Мне никто не нравится и не может нравиться, пока я не поймаю Кукловода. Знаешь, кто мне сегодня звонил? Николас Туттон. Его отца, Эрика, утром нашли мертвым. Тупая попытка имитации самоубийства, но, конечно, это убийство. Мужика повесили на балке в его собственном кабинете. И знаешь, что там было еще? Греческая статуэтка. Арес.

– Война.

– Именно.

– Ну а Кукловод тут при чем? Греческие мотивы популярны. Бог войны, правда, выбор странный, но и Эрик Туттон был не вполне обычным человеком.

Аксель пожал плечами.

– Не знаю.

– Туттон слишком яркая личность, его ненавидел весь Спутник-7 и Треверберг в придачу. Убить мог кто угодно. Но ты пытаешься связать все в одно дело. Знаешь, это тоже лишнее. Ты начнешь видеть связь там, где ее нет. И навредишь следствию.

Грин сдержанно кивнул, невольно соглашаясь с аргументами профайлера. Взял со стола чашку с уже остывшим чаем. Покрутил ее в руке, наблюдая за тем, как темная жидкость скользит по фарфоровой поверхности.

– Может ты прав, может, нет. В любом случае, я не…

– В любом случае тебе нужно заняться восстановлением и перестать избегать своего врача. Физиотерапия, Грин, режим, питание.

– Я должен вернуться к работе.

– Ты три месяца назад впервые встал на ноги. И не передвигаешься без костылей до сих пор. Работник года.

– Передвигаюсь! – зло бросил Аксель. – Просто не очень быстро и не очень далеко.

Их взгляды встретились. Кто из них первым расхохотался, было непонятно, но уже через несколько секунд они смеялись, сбрасывая накопившееся напряжение. Грину не мешала даже боль, мгновенно охватившая голову.

– Если серьезно, – успокоившись, заговорил Карлин, – либо уже прекрати с ней всякое общение, либо найди в себе силы поговорить. И объяснить, что с тобой происходит.

– Господи, Марк. Это же Теодора Рихтер. А я…

– А ты лучший детектив этого проклятого города, – оборвал Карлин. Женившись во второй раз, он перестал подбирать слова. Прямолинейный, каким раньше был сам Грин, он доводил друга до исступления. Но, кажется, это работало. – Хотя уже не детектив. Кто ты там? Спецагент?

– Пусть будет спецагент, – улыбнулся Грин. – А вообще меня восстановили в армии. Даже повысили.

– Ох, ты ж теперь важная шишка, ну-ну.

Они снова обменялись улыбками. А Грин задумался. Обсуждать такие незначительные вещи, как непонятный статус отношений с самой сногсшибательной женщиной из всех, с кем он когда-либо имел дело, странно. Намного важнее сейчас сопоставить то, что им известно про Кукловода. Но чертов Карлин прав. Грин думал про эту фигуру ежечасно на протяжении полутора лет. Он чуть не погиб, зазевавшись на трассе и не заметив натянутую поперек лесной дороги леску. Его дважды пытались убить в больнице к счастью, охрана, выделенная Агентством, не позволила, и марионеток скрутили в два счета.

Все его мысли были заняты только работой. И где-то на задворках сознания мелькал образ синеглазой снежной королевы Треверберга. Она была рядом, когда он вышел из комы. Доктор Тайлер сказала – Теодора не отходила от его постели две недели, хотя не имела никакого права находиться в больнице. Почему?

Зачем?

Он знал одно. Увидев ее лицо в тот момент, очень обрадовался. И испугался. Испугался, что разочарует. Он был разобран на куски – и до сих пор не пришел в себя. И не ощущал уверенности, что когда-нибудь станет прежним. Уже нет. Уже не сможет. Зачем ей сбитый летчик?