Шрифт:
Adalyn Grace
ALL THE TIDES OF FATE
Copyright © 2021 by Adalyn Grace
АРИДА
Остров духовной магии
Символ – сапфир
ВАЛУКА
Остров стихийной магии
Символ – рубин
МОРНАТ
Остров магии зачарования
Символ – морганит
КУРМАНА
Остров магии разума
Символ – оникс
КЕРОСТ
Остров магии времени
Символ – аметист
САНТОС
Остров магии восстановления
Символ – изумруд
ЗУДО
Остров магии проклятий
Символ – опал
Глава 1
Сегодня воды особенно яростные. Они с грохотом бьются о борт «Герцогини», сдавшейся на милость коварных зимних приливов. Корабль испытывает своего нового капитана, и я ударяюсь о потрепанный бурями штурвал, пока мои влажные пальцы пытаются ухватиться за скользкое дерево.
Но я не ослаблю своей хватки. Только не в этот раз.
– Спустить главный парус! – Я упираюсь ногами в палубу и еще крепче сжимаю штурвал, не позволяя кораблю взять вверх. Я – капитан. Если «Герцогиня» не хочет подчиняться, мне придется ее заставить.
Из-за сегодняшней погоды мне не удается разглядеть вдалеке соседние острова. Даже горы Морната скрыты в молочно-белом тумане, пришедшем с севера. Он пропитывает воздух тяжелой влагой, которая проникает в мои поры, пока намокшие кудри липнут к шее.
Корабль кренится от удара очередной волны, и я готовлюсь к тому, что ждет меня впереди, не сводя глаз с быстро приближающегося буйка, который я оставила здесь несколько месяцев назад. Я зажмуриваю глаза, мысленно обращаясь ко всем богам, которые могут меня услышать, и умоляя их пощадить меня. Я молю о том, чтобы сегодня границы моего проклятия отступили еще дальше.
Но, как обычно, боги не хотят меня слушать.
Как только «Герцогиня» равняется с буйком, мои колени подкашиваются, и вдоль позвоночника проносится знакомая, обжигающая боль, которая доходит до самого черепа, разрубая меня пополам, словно острый клинок. Я прикусываю щеку, чувствуя на языке вкус крови. Команда не должна догадаться, что со мной происходит. Я впиваюсь в штурвал ногтями, чувствуя, как по моей шее стекает холодный пот, а в глазах постепенно темнеет. В отчаянии я даю сигнал Ватее.
Она склоняется над кормой и яростно шепчет на незнакомом мне языке. Каждое слово, срывающееся с ее губ, звучит как раскат грома. Сперва море с любопытством прислушивается к напеву сирены, а затем повинуется ее магии, и волны отступают. Некоторые члены команды недовольно бормочут себе под нос, пока мы поворачиваем обратно к докам. Они не понимают, зачем я заставляю их выходить в море каждое утро без какой-либо цели и направления. По крайней мере, они не жалуются вслух. Им хватает ума не перечить своей королеве.
Как только «Герцогиня» устремляется обратно к Ариде, давление в моем черепе ослабевает, а дыхание выравнивается. Только когда ко мне возвращается ясное зрение, я решаюсь ослабить хватку на штурвале.
Ватея осторожно кладет руку мне на спину.
– Возможно, нам пора это прекратить, – голос русалки льется сладкой песней, но ее слова ранят в самое сердце. – Думаю, тебе пора перестать бороться со своим проклятием и научиться с ним жить.
Я не отвечаю. Не желаю слушать чужие советы, если только их душу не разорвали пополам и не привязали к другому человеку с помощью проклятия. Ватея никогда не поймет, каково это, когда часть твоего существа смешалась с кем-то другим. Когда ты чувствуешь его присутствие. Его эмоции. Абсолютно все.
И это не Ватея теряет сознание каждый раз, когда пытается вырваться за пределы проклятия.
Ее рука соскальзывает с моей спины, забирая с собой мимолетное ощущение тепла.
– Мне очень жаль, что с тобой это произошло, но безрассудством проблему не решить.
Мне хочется ощетиниться. Мне хочется развернуться и крикнуть, что ей меня не понять. Но воздух покидает мои легкие, и я не могу произнести ни слова. Ватея отворачивается, направляясь к носовой части корабля.
Вот он – предел моего проклятия. Проклятия, из-за которого часть моей души – и вся моя магия – живут внутри Бастиана.
Каждая попытка вырваться за эту границу оканчивается неудачей. В доках толпятся королевские стражники и прислуга. Когда мы подходим к туманному берегу Ариды, они взволнованно пятятся назад. От одного взгляда на всех этих людей, послушно ожидающих возвращения своей правительницы, мое сердце инстинктивно сжимается. Пришло время оставить капитанский мостик и стать королевой.
– Бросить якоря! – Я выкручиваю штурвал, и корабль со стоном поворачивает наперекор волнам, постепенно замедляясь. Команда повинуется моему приказу, и два якоря цепляются за дно, хорошенько встряхнув корабль. Кто-то ударяется о борт и падает на палубу, но что я могу с этим поделать? Раскрутив штурвал в другую сторону, я заставляю «Герцогиню» слушаться. Подчиняться.
Наконец корабль останавливается, и я позволяю себе расслабить мышцы.
Как только мы причаливаем, моя команда принимается за работу. Некоторые заняты тем, что выправляют якоря и спускают паруса, в то время как другие бросаются на берег, чтобы закрепить корабль. Они спускают трап на кроваво-красный песок, где уже ждет Мира – моя фрейлина – в плотной черной накидке с воротником из белого волчьего меха, туго сжимающим ее шею и плечи. Ее руки в черных перчатках скрещены на груди, а ее глаза обеспокоенно прищурены. Кажется, последние несколько месяцев это выражение почти не сходит с ее лица.