Шрифт:
Тайны профессорского унитаза
Случилось это в первый же вечер нашего переезда в профессорские апартаменты.
Мы с женой давно мечтали перебраться в тихий центр, чтобы на площадке было мало квартир, а с балкона можно было любоваться шпилями «сталинских» высоток. Задача была не из легких, но риелтор Миша убедил нас, что у него нюх на подобные запросы, и поклялся в течение недели найти «стопудовый» вариант. И это действительно случилось, правда, через три месяца.
«Квартира мечты» находилась на последнем, пятом этаже в доме без лифта, и поэтому подъем до входных дверей требовал немалых энергетических затрат. Зато, как отметили все без исключения, девяносто восемь ступенек являлись прекрасной тренировкой для сердечно-сосудистой системы.
Преодолев путь, мы вошли в стометровую «распашонку» с дубовым паркетом, массивными люстрами и мебелью, которой позавидовал бы Людовик Четырнадцатый.
– Ребят! Да вы на потолок не смотрите! Зацените главную фишку! – Миша самодовольно ввел нас в просторный зал, где в углу красовался роскошный камин. – Я пять лет хаты сдаю по Москве и настоящий камин в квартире впервые вижу! Это – не муляж! Он фурычит в натуре! К тому же эта квартира никогда не сдавалась прежде! Как вам? Все норм?
Мы, что называется, «поплыли». Квартира напоминала скорее музей, чем съемное жилье. К тому же под окнами располагался уютный дворик, а из кухни открывался прекрасный вид на гостиницу «Ленинградская». Да и кто из нас не мечтал проводить долгие зимние вечера, сидя в удобном кресле с бокалом вина, и любоваться языками согревающего пламени?
Миша это тут же «прочухал», позвонил, посовещался, и вскоре в квартиру пожаловал сам хозяин – профессор, автор многочисленных книг по медицине и просто солидный человек, наделенный статусом и властью. О его регалиях мы толком ничего не знали, но помощники буквально лебезили перед ним и любое произнесенное вскользь распоряжение тут же заносили в блокноты. В общении профессор держал дистанцию, хотя не без удовольствия продемонстрировал нам все квартирные «фишки», которые когда-то создал для личного использования.
Помимо огромной библиотеки, бронзовых люстр, панорамных зеркал и встроенной техники, в доме находились сейф, двойная дверь с секретным замком, тайник над газовой плитой и какая-то хитроумная сигнализация, которая, по его словам, «не раз спасала его от злоумышленников и лихих людей».
Договор мы подписали в атмосфере дружбы и взаимопонимания, Миша трижды пожал мне руку, а профессор самолично развел в камине огонь. Супруга была в восторге, а я про себя повторял что-то типа: вот это и есть счастье, чувак!
Вина мы купили с запасом! Жена заставила ломберный столик всевозможными нарезками, а я откупорил бутылку и подкинул дровишек в камин. Мы наполнили бокалы, утопили тела в мягкую кожу кресел и принялись с видом маститых киноведов обсуждать новинки мировой киноиндустрии.
Алкоголь быстро растекался по венам и согревал душу, за окнами кружилась зима, и мы не верили своему счастью! Миша так и сказал: «Ребята! Вам подфартило конкретно! Я бы летом эту хату французам сдал на порядок дороже! Вам повезло!»
Мы полностью расслабились и почувствовали себя теми самыми удачливыми французами.
Когда я вонзил штопор во вторую бутылку, из туалета послышался встревоженный голос супруги:
– Андрей, ты видел, что у нас унитаз подтекает?
Блин! Конечно же я видел и даже обратил на это внимание при осмотре, но в тот момент, будучи очарованным канделябрами и гардинами, я понадеялся на то, что небольшие подтеки вокруг унитаза – явление одноразовое и безопасное. К тому же Миша уверял, что вся коммуникационная «начинка» квартиры в идеальном состоянии.
Я, не выдавая волнения, налил вина и отправился в самое токсичное место профессорских апартаментов. Увиденное заставило меня ощутить дрожь по телу. Помимо впечатляющих подтеков, в туалете появился запах застарелых фекалий, которые годами скапливались где-то в недрах «сталинского» дома. Бумага, спущенная мной в унитаз час назад, медузой дрейфовала в мутной воде и намекала на неотвратимый ебаторий.
На часах уже было девять вечера, кроме того, это была последняя пятница уходящего года, и почти без всякой надежды мы принялись обзванивать все службы города, которые, по нашему мнению, могли бы прийти на выручку.
К удивлению, ждать пришлось недолго, и через полчаса в домофон позвонил самоуверенный голос, который, судя по интонации, считал всех жильцов этого дома зажравшимися балбесами.
С трудом поднявшись наверх, тяжело дыша, пожилой сантехник, нисколько не восхитившись роскошеством обстановки, скинул с себя видавший виды пуховик и прильнул головой к унитазу. Мы с женой замерли в ожидании «приговора».
– Дети есть? – спросил сантехник, отодвинув напольную плитку за унитазом.
– Вообще или в доме? – опешила супруга.
– У вас, – не отвлекаясь от унитаза, уточнил мастер.
– А какое отношение это имеет к унитазу? – поинтересовался я. Сантехник бросил на меня молчаливый пренебрежительный взгляд. – В принципе есть, но им… то есть ему – двадцать, и он приедет только завтра, – продолжил я. – Мне ему позвонить?
– На хрена он мне нужен?
– Вот и я тоже так думаю…
– Просто обычно дети всякую дрянь в унитаз засовывают, – выдавил мастер, вытащив из сливной трубы какой-то тряпичный кляп. Вонь стала устрашающей. – У вас засор!
Я силился сохранять спокойствие.
Сантехник поднялся и повторил с ударением на слова «у вас»:
– Засор У вас! Ясно?!
– И сколько стоит сия информация? – не скрывая раздражения, спросил я.
– Нисколько! Иди сюда! – не церемонясь, обратился ко мне гуру водопроводных дел. – Вон! Видишь, вода стоит?!
– Конечно. И вот, чтобы избавиться от этой проблемы, я и позвал вас. Улавливаете? – выдал я интеллектуальную реплику.
– Чего мне ловить? Смотри! Видишь, говно плавает?