Чтение онлайн

— Рейли! — запротестовала она, но он уже двигал тяжелый комод, загораживая дверь.

— Вам придется воспользоваться моей кроватью. — Голос Рейли вдруг стал хриплым.

— Ни за что, — запаниковала она.

— Не беспокойтесь, любовь моя. Я не собираюсь на вас набрасываться.

Он прошел в гардеробную и стал выдвигать оттуда кушетку.

— Вы поцарапаете пол! — Джейн бросилась ему на помощь. Кушетка оказалась тяжелой, но Рейли легко поднял ее за один конец. Какой он сильный… и какой нежный, подумала она.

Как это ему удалось взять над ней такую власть, недоумевала она, хотя и знала ответ: вкрадчивым шепотом и нежными прикосновениями, от которых у нее кружилась голова, и сладкими речами, усыплявшими ее бдительность.

— Джейн, отпустите кушетку, вы можете ушибиться, — с притворной строгостью сказал он.

Он ни разу ее не отругал, даже не нахмурился ни разу. Драгоценный Дэверелл. Она неожиданно вспомнила его имя, и ей захотелось произнести его вслух. Вместо этого Джейн, испугавшись собственных мыслей, отпустила кушетку и отошла на относительно безопасное расстояние — к кровати.

— Тогда спокойной ночи, — промямлила она, легла и отвернулась, зарывшись лицом в подушку, чтобы не видеть Рейли и не слышать, как шуршит шелк халата от соприкосновения с гладкой кожей. Но подушка сохранила его запах, и ей захотелось заплакать оттого, что этот человек завладел каждой клеточкой ее тела.

Несмотря на то, что ее утомили события дня, Джейн никак не удавалось расслабиться. Гроза и ливень, кровь, странные находки, эта глупая записка — все путалось у нее в голове, сбивало с толку. Однако самым неожиданным было то, что в ней проснулась женщина. И эта женщина хотела верить словам Рейли, что она привлекательна, мечтала, чтобы он ее целовал.

Дэверелл. Когда все же она поняла, как он прекрасен?

Она стала вспоминать, каким он был в Большом доме, в доме родителей, и здесь, в Крейвен-Холле. Рейли до свадьбы — красивый, но легкомысленный, Рейли, случайно оказавшийся рядом с ней в постели…

Потом воспоминания стали более расплывчатыми. Она еще ребенок, а он приезжает в дом ее отца — прекрасный, как солнце, и такой же недоступный. Красивый, ухоженный, элегантно одетый — все в нем было безупречно, все поражало воображение — от насмешливого взгляда голубых глаз до ослепительной улыбки.

Вспомнив все это, Джейн даже тихо застонала. Она ведь всегда его презирала, разве нет? И уж точно никогда не питала к нему нежных чувств, убеждала она себя, хотя теперь точно знала, когда именно все случилось.

Ей было четырнадцать лет, когда красавец виконт впервые появился в Кастерли, и она в него влюбилась. Но он не замечал младшей сестренки Шарлотты, и Джейн убедила себя, что он недостоин ее внимания. Точно так же, как, завидуя Шарлотте, она впала в крайность, избирая стиль поведения и одежду, Джейн заставила себя презирать Рейли, а не восхищаться им.

Но ведь сейчас она уже не та невзрачная девочка в очках. Одобрение Рейли — вот что преобразило ее. Человек, который так долго жил в ее сердце, не только, наконец, ее заметил, но и признался, что она его волнует как женщина.

И что ей с этим делать?

Джейн проснулась от стука в дверь и увидела впорхнувшего в комнату Антуана. Он лопотал что-то по-французски и вдруг резко остановился, увидев Джейн в постели Рейли. Потом стал пятиться назад, бормоча извинения. Джейн понадобилось всего несколько минут, чтобы последовать за ним и не смотреть в сторону Рейли, который лениво потягивался на своей кушетке.

Старательно обходя осколки стекла у себя в комнате, Джейн стала одеваться. Немного поколебавшись, она решила надеть вместо своего обычного серенького платья сиреневое в мелкий цветочек, одно из тех, что прислала графиня. Потом повязала на шею легкую косынку и направилась в столовую.

Ее усилия были вознаграждены — Рейли посмотрел на нее с восхищением. Сам он, как всегда, был безупречен. Он пошарил в кармане жилета, словно желая достать лорнет, но опомнился и низко поклонился.

— Миледи, вы выглядите замечательно.

Джейн вспыхнула, ее сердце бешено забилось, но она лишь слегка наклонила голову в ответ на комплимент.

Она оставалась в приподнятом настроении во время своего скромного завтрака. А Рейли, между тем поглощал в огромных количествах яйца, ветчину, копченую рыбу и тосты с джемом. Раньше она бы фыркала от отвращения, но сейчас ее завораживали его здоровый аппетит и явное наслаждение, какое доставляла ему еда. А когда он стал изящным движением намазывать на тост джем, она невольно им залюбовалась. Перехватив ее взгляд, он предложил:

— Хотите попробовать, любовь моя?

От неожиданности Джейн вздрогнула и покачала головой. Он засмеялся и стал медленно, кусочек за кусочком, откусывать хлеб, наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц. Когда он облизал губы, ей показалось, что он дотронулся до нее языком.

— Я научу вас чревоугодию, — сказал он. — Еда — это пища для чувств, любовь моя, и ею надо наслаждаться.

Джейн хотела по привычке скорчить презрительную гримасу, но поняла, что почти согласна с Рейли. Почему она все время себя одергивает? Ведь она обожает сладкое, но почему-то решила не потакать своим слабостям. Это касалось не только конфет, но и ярких платьев и многого другого. Она даже задрожала от волнения, так ей вдруг захотелось попробовать все то, в чем она себе до сих пор отказывала.

Это открытие настолько ее ошеломило, что она резко встала из-за стола, чтобы куда-нибудь скрыться, тем более что в присутствии Рейли она вообще теряла способность думать. Но он остановил ее.

— Не уходите, Джейн. Дождь кончился уже вчера вечером, так что дороги подсохли.

— Уж не хотите ли вы сказать, что мы уезжаем?

— Уж не хотите ли вы сказать, что мы можем оставаться здесь после того, что случилось этой ночью? — Рейли был удивлен и не скрывал этого.