Чтение онлайн

— На этот раз вы ошиблись. Мой отец — страстный поклонник поэзии Элиота, считал его произведения вершиной английской поэзии. И однажды прочитал в одной из его критических статей о Марианне Мур, [2] американской поэтессе, мало известной в мире. Отец нашел и издал все книги Марианны Мур. Говорят, ее трудно читать и еще труднее понимать, но мне ее книги всегда нравились. А мой отец решил назвать меня в ее честь.

— Красивая история, — кивнул Дронго. — Ваш отец имел изысканный вкус. Я его поздравляю. В наше время не так много людей любят Элиота. Французская поэзия дала миру Бодлера, а английская — Элиота. Критики считают, что они в чем-то схожи в своей творческой манере.

— Вы знаете французский? — быстро спросила она.

— К сожалению, нет. Только английский и итальянский.

— Вы знаете итальянский? — уже на языке своей матери спросила его гостья.

— Не настолько хорошо, чтобы разговаривать с такой собеседницей, как вы, — ответил он по-итальянски, — я все-таки предпочитаю английский.

— Вы неплохо разбираетесь в поэзии, — кивнула она, не сводя с него прекрасных глаз.

— Думаю, гораздо хуже вашего отца. Во всяком случаев о существовании Марианны Мур я даже не подозревал.

— Вас можно оправдать. Она была специфической поэтессой, и я не уверена, что даже в Америке или в Англии, ее творчество достаточно известно.

— Тем более у вас замечательный отец. Подобный интеллект в наше время большая редкость. Вы путешествуете по миру одна?

— Можно сказать, да. Не считая моих телохранителей и секретаря, — улыбка чуть тронула ее губы, — но можете не беспокоиться, я всех обманула. Мой сюит в конце этого коридора, окнами на море. Я подождала, пока все уснули в соседних номерах, и вышла в коридор.

— И часто вы так делаете?

— Сегодня второй раз, — призналась она, — сначала я убежала в казино, а потом пришла к вам.

— Очевидно, ваш супруг не позволяет телохранителям оставлять вас одну, — не без тайной мысли сказал Дронго.

Она удивленно посмотрела на него.

— Вы опять ошиблись. У меня нет супруга.

На этот раз смутился Дронго.

— Вы ставите передо мной трудную задачу, — честно сказал он. — Сначала вы рассказали о вашем отце, любителе поэзии Томаса Элиота и Марианны Мур. Потом я узнал о ваших телохранителях. Подождите, — вдруг вспомнил он, — вы живете в сюите на нашем этаже? Значит, вы живете в сюите Коко Шанель? Я примерно знаю, сколько там стоит номер. Кто ваш отец?

Она закусила губу. Потом улыбнулась.

— Я думала, вы догадались. Ричард Олтмен.

— Вы дочь Ричарда Олтмена? — чуть не подскочил Дронго. — Знаменитого газетного магната, известного книгоиздателя? Какой я дурак! Теперь я понимаю, почему ваш отец любил Элиота. Он ведь издавал все его произведения. Ваш отец один из самых крупных в мире издателей. По-моему, у него целая империя. Я читал, что это один из самых богатых людей в мире.

Она внимательно следила за ним.

— Вам это нравится? — вдруг спросила она.

— Мне все равно, — улыбнулся он. — Представляю, каким забавным показался вам наш сегодняшний выигрыш.

— И я даже заметила, что вы отдали мне сумму гораздо большую, чем половина выигрыша, — иронически ответила Мари.

Теперь он уже не сомневался. Дочь великого магната не станет участвовать в грязных играх, чтобы подстроить ловушку аналитику. Пусть даже такому, как Дронго. Ни одна разведка мира не посмеет завербовать эту молодую женщину. Но тогда получается, что она пришла сюда не из-за корыстного интереса, как он предполагал прежде, а из-за него самого. Он несколько растерялся от этой мысли.

А может, все-таки она просто ищет новых ощущений и поэтому решила поработать на профессионалов?

— Я считал, что вы принесли мне удачу, — пробормотал Дронго.

Она заметила перемену в его настроении.

— Кажется, миллиарды моего отца подействовали на вас не лучшим образом, — прямо сказала она, не сводя с него взгляда.

— Просто я подумал о человеке, привыкшем с детства получать все. И мне стало немного неловко.

— Почему неловко?

— Никогда не имел дела со столь богатыми наследницами. Это, наверное, пройдет, но пока я вас немного опасаюсь. Мне кажется, миллиарды вашего отца уже незримо меня душат.

Она улыбнулась, обнажив ровные и красивые зубы, как будто выточенные на специальном станке. Он смотрел ей в глаза. Ее первая фраза все еще звучала у него в голове. Странно, что он ей понравился. Избалованная принцесса наследница огромного состояния вдруг решила позабавиться с приезжим иностранцем, выигравшим с ней на пару в казино несколько тысяч долларов.

«Сколько ей лет? Двадцать пять? Или меньше? Может быть, двадцать четыре? В любом случае я лет на десять или пятнадцать старше ее. Как странно? Значит, я действительно старею. Пятнадцать лет назад я поехал во Францию в свою первую ответственную командировку. Сколько ей тогда было? Как все это глупо!»

— Вы отказались проводить меня до отеля, — напомнила она, по-прежнему глядя ему в глаза.

Его взгляда не выдерживали многие, тайны его глаз боялись тысячи людей, но сейчас он чувствовал неловкость ее настойчивого взгляда и отвел глаза.

— Простите, — пробормотал он, — у меня были очень важные переговоры.

— Я все знаю, — кивнула она, — ваш друг мне все рассказал. Правда, он не так хорошо изъясняется по-английски, как вы, зато, кажется, он настоящий друг.

Сначала он решил сам меня проводить, но после моего отказа задержал меня на несколько минут, рассказывая, какой вы добрый и хороший человек.

— Это на него похоже. Вообще-то я удивлен, — честно признался Дронго, — обычно самые красивые женщины предпочитали его. В нем присутствует необъяснимая магия соблазнителя. Мне до него очень далеко.

— Если это самооценка, то явно неудачная, — заметила Мари. — У вас красивые пальцы, мистер скромник. Длинные и красивые, как у музыкантов. И умный взгляд. Этого вполне достаточно для нормальной женщины.

— Наверное, пальцы — это мое единственное украшение, — пошутил Дронго, — больше у меня ничего нет. Неужели этого действительно достаточно? Я всегда считал, что нужно иметь несколько больше достоинств, чем те, что вы перечислили.